Руки Гидеона впились в землю, влажная почва скользнула ему под ногти и обвила ладони. Мысли о Клэр менялись, оборачивалась лишь одной из всех, а возможность порочной сексуальной оргии заполнило его горло желчью.
Образ матери, полностью обратившейся, промелькнул у него в голове, запекшая кровь на ее лице, кровь отца на ее безобразных руках. Раньше Гидеон не позволял себе думать о том, что Клэр действительно перекинется. Не в реальности. Никогда не предполагалось доводить до этого. Он намеревался либо спасти ее, либо убить. А теперь оказалось, что не один из этих вариантов не возможен. Гидеон качнул головой и очистил свой разум от эмоций, ставя перед собой цель и возвращаясь в привычное амплуа охотника.
Его взгляд снова метнулся к дому, оценивая ликанов, несших тела своих жертв внутрь.
Гидеон указал на выбранное ими окно и скомандовал:
– Идем.
Дариус схватил его за запястье, останавливая.
– Уже слишком поздно, – заявил он, его утверждение звучало необычно формально.
Гидеон посмотрел на ликана, затем перевел взор на багровое небо, раскрашенное в золотистые и красные полосы, словно мечта художника. Солнце уже исчезло за деревьями, оставив дожидаться прихода ночи.
Голос Дариуса звучал не слишком уверенно, когда он добавил:
– Если мы не уйдем отсюда вовремя…
– Не беспокойтесь, – оборвал его Гидеон, коротко кивнув. – Я убью тебя
На губах у Дариуса возникла кривая усмешка.
– Я так и подумал.
– Без проблем, – и с небольшим изумлением мужчина понял, что не будет наслаждаться уничтожением этого ликана. Черт, сначала Клэр, теперь Дариус. Вероятно, ему стоит сменить деятельность и заменить истребление ликанов на их охрану.
– Пошли, – Гидеон пополз по траве, приглушенно бросив назад: – Тебе очень повезет, если ты успеешь вернуться в свою комнату до восхода луны.
Клэр задремала, а затем проснулась, на ее коленях лежала голова Нины. Она быстро разобралась со своим страхом причинить еще больше проблем Нине с ее сломанной рукой, воспользовавшись веревкой, чтобы привязать руку девушки к груди. В подвале похолодало, поскольку день шел на убыль, растворяясь в тенях, и она накрыла Нину парусиной.
– Мисс Морган, – прошептала девушка в тишине.
– Хмм, – ответила Клэр, пытаясь сопротивляться накатывающей боли, терзающей живот.
Она провела ладонью по волосам Нины, мягким как у ребенка. Клэр с ужасом осознала, что Нина и просто была им. Иногда она забывала, что ее студенты, несмотря на то, что они были физически развиты, оставались лишь детьми. Ленни был просто мальчиком. Погибший ребенок, чья жизнь и так была несладкой, но ее конец был еще горше. Клэр закрыла глаза, брызнули слезы.
Ее случайная роль в его смерти тяжело давила на нее. И не важно, что случится, она никогда не забудет, что Сирил использовал ее. Даже если на нее падет проклятье и она потеряет душу, Клэр будет помнить. Она будет пытаться цепляться за малейшие проявления человеческих качеств, хороня глубоко внутри себя желание пролить кровь, чтобы вытащить из себя все это в один прекрасный день, как только появиться возможность. И в этот день она может отомстить Сирилу за все.
– По-моему, темнеет.
Клэр взглянула на единственное окно. Слабый луч света переместился с пола на стену.
– Немного, – ее голос дрогнул от произнесенной лжи.
– Я думала о том, как я умру.
– Нина, не надо.
– Пожалуйста, дайте мне сказать то, что я хочу, – Нина схватила ее за руку. Клэр ахнула от того, как были холодны пальцы девушки. И кинув сумрачный взгляд, попросила выслушать ее. – Вы можете убить меня до того, как начнете изменяться.
Клэр покачала головой и освободила руку от хватки Нины, ужас от услышанного ею от девушки был слишком велик.
Но прежде, чем она успела запротестовать, студентка поспешила продолжить:
– Вон там. Возьмите одну из них.
Клэр проследила, куда она указала, и увидела лежащие около старого котла трубы. Мгновенно она поняла, что Нина ей предлагает сделать.