Купер остановился на дорожке, увидев Гидеона.
– Ты временно отстранен. Иди домой, Гид.
– Я знаю, где она.
Услышал это, Купер вскинул бровь и поинтересовался:
– И где?
– Ее нашел альфа и забрал ее в стаю. Его имя Сирил Дженкинс.
– Ты смотрел на календарь в последнее время? – прервал его Купер, качая головой и указывая рукой на темнеющее небо. – Сегодня полнолуние. Ты же знаешь, они в десятки раз сильней после того, как перекинуться. Забудь об этом. На следующей неделе я установлю наблюдение за ними и направлю агентов, чтобы снять их. Осторожно. По одному.
– На следующей неделе для нее будет слишком поздно.
– Для нее все уже будет слишком поздно, – рявкнул Купер, на его шее пульсировала вена. – Я не знаю, что с тобой произошло, что ты посчитал необходимым помочь ей, но ты не сможешь.
Гидеон сжал руки, даже не пытаясь объяснить, что с самого начала нечто объединило их с Клэр, сделав невозможной саму мысль о ее убийстве, сделав Клэр той, которой он не мог сопротивляться, той, что проникла в его сердце. Он не мог это объяснить, только чувствовал, это не поддавалось никакому контролю. Как стук его сердца.
– Я пойду. С твоей помощью или без нее.
– Один? – губы Купера сложились в подобие усмешки, словно посчитав, что Гидеон пошутил. – Это будет самоубийство.
– У меня есть поддержка. Напарник, – почти выдавил из себя Гидеон.
– Правда? – фыркнул Купер. – Кто же? Ни один агент не совершит подобную глупость.
Гидеон ткнул пальцем себе за спину.
Купер покосился на человека, сидящего в машине.
– Кто он?
– Ликан.
Купер застыл, черты его узкого лица ожесточились.
– У тебя крыша поехала. Это переходит все границы.
– Выслушай меня.
– Тот ликан, что там спокойно сидит? – он покачал головой, его лицо окаменело. – Парень, неужели ты считаешь, что я буду работать с ним, чтобы тебе помочь?
– Купер, послушай…
– Убирайся вон с моей собственности!
Гидеон продолжал стоять на своем, с трудом сдерживаясь.
– Купер, мы давно знакомы.
– Именно поэтому я не прострелю задницу тебе и тому сукину сыну прямо сейчас, – он резко махнул рукой в сторону проезжей части, – Неужели я ничему тебя не научил?
– Ты научил меня. Многому. Ты научил меня думать, а не просто следовать приказам, если они бессмысленны.
Купер выпучил глаза, а его лицо пылало.
– О чем ты? – потребовал он объяснений. – С каких это пор убийство кровожадных созданий лишено смысла?