Вечером Валерка привел к нам отца.
Мама, как назло, была дома.
— Садитесь, садитесь, — обрадованно засуетилась мама. Она ведь еще ничего не знала, не догадывалась.
Мы с братом почуяли грозу и забились в угол, в тень.
Берлизов сел. И Валерка тотчас же забрался к нему на колени.
Теперь, когда свет хорошо освещал Валерку, я увидел фиолетовый фонарь у него под левым глазом, царапины на шее и остался доволен своей работой. «Не будет болтать чего не следует, кабан толстопузый. А отца его я ничуть не боюсь», — успокаивал я себя, плотнее прижимаясь к Леньке.
Но Берлизов, по всему видно, и не думал ругаться. Он разговаривал с мамой и сначала даже как будто не замечал нас.
— Тяжело, наверное, с двумя?
Мама говорила, что тяжело, но кое-как перебиваемся. Потом вздохнула и сказала:
— Ничего, выдержим. Скорей бы только отец наш вернулся.
— Вернется, — уверенно произнес Берлизов, и я почувствовал, что он хороший, добрый человек.
Видно, Ленька почувствовал то же самое, потому что начал медленно подступать к столу. Я за ним.
Когда я подошел поближе, я убедился, что не ошибся. У Берлизова были добрые глаза и усталое лицо, и говорил он с мамой так, будто знал нас уже тысячу лет, а ведь Берлизовы никогда раньше не жили в нашем доме. А что он не согнал Валерку, который расселся у него на коленях, это мне не понравилось.
Неожиданно Берлизов обернулся к Леньке и спросил:
— Ты почему же не учишься, герой?
Ленька не ответил. Он молча водил ногтем указательного пальца по квадратикам на клеенке.
— Переросток он, — вступилась мама. — В третьем был, когда все началось. Ну, а теперь… Вот работает пока с Григорием Трофимовичем.
— Они йод добывают. Для фронта, — подсказал я.
— Йод? — переспросил Берлизов. — Йод — это, конечно, дело нужное. Особенно если для фронта… — Улыбнувшись, он повернулся к Леньке и вдруг серьезно спросил у него: — В школу юнг хочешь?
— Как — в школу? — не понял Ленька.
— Вот откомандировали меня специально для этого дела, — объяснил Берлизов. — Школу юнг организуем у нас в Одессе. Ну так как, брат?
Я выжидательно уставился на брата: «Чего он еще думает? Сам же говорил: «Ай вонт ту би сэйлор…» Вот чудак, думает еще…» Мама не вмешивалась.
А Ленька подумал и вдруг сказал:
— Нет, в школу юнг мне пока нельзя. Я пока с дедом…
— Жаль, брат, не договорились, — поднялся Берлизов. — Но я оставлю за собой право еще поговорить с твоим дедом. Ладно?
Ленька молча пожал плечами: ладно, мол, но только никуда я от деда сейчас не уйду.
— Ну, а теперь помиритесь. — Берлизов подтолкнул ко мне Валерку. — Знаю, из-за чего подрались.
Валерка первый протянул мне руку:
— Извини.
«Очень мне надо еще мириться с этим кабаном! — подумал я. — Разве что ради его отца…»