Здесь же мы встретили Мамалыгу и Валерку Берлизова.
Валерка сражался в очереди за билетами, Мамалыга стоял в сторонке и щелкал кабачковые семечки.
Когда мы подошли, Мамалыга покосился на Юлю и буркнул нам с Ленькой:
— Привет.
А Валерка — он уже держался одной рукой за окошечко кассы — крикнул:
— Леньчик, давай гроши! Я возьму!
Ленька достал деньги и начал протискиваться к нему.
— Сколько вам? — кричал Валерка, стиснутый со всех сторон толпой.
— Три! — показывал на пальцах Ленька. — Три билета!
— Как делишки? — спросил у меня Мамалыга.
— Да так, ничего, — ответил я. И небрежно добавил: — Ленька вчера аванс получил.
— Аванс? — переспросил Мамалыга.
— Это у моряков зарплата так называется, — растолковал я ему и увидел, что Юля улыбнулась чуть заметно, уголками губ.
— Аванс? — с уважением в голосе повторил Мамалыга. — И сколько?
— Триста дубов… Новенькими…
Мамалыга полез в карман за семечками.
— Хотите? — протянул он горсть Юле и мне.
— Давай, — просто согласилась Сосулька.
И мне понравилось, как она согласилась. И что спасибо Мамалыге не сказала, тоже понравилось.
Ленька и Валерка выбрались из толпы. Потный Валерка держал в кулаке скомканные билеты.
— Уф, братцы, — запыхтел он, — чуть не задавили…
— Такого задавишь, как же! — сказал Мамалыга и взял у него билеты. — В каком ряду будем сидеть?
— Места что надо. Будь спок, Жора, — утешил его Валерка, отирая лоб, и повернулся к Юле: — А я тебя знаю: ты из четвертого «Б». Точно? А меня зовут Валерий. Так же, как и Чкалова. Чкалова знаешь?
— Еще бы, — сказала Сосулька и улыбнулась.
А Леньке эти разговорчики, видно, совсем не понравились. Он оттеснил Валерку:
— Пошли, пошли, через десять минут начало…
Валерка тоже заспешил:
— Пошли, пошли. Сейчас вы такую кинуху увидите, братцы! Я уже два раза ходил!
Мы заняли места в десятом ряду. Юля села между мной и Ленькой. Валерка и Мамалыга — сбоку от меня.
Узкий длинный зал «Бомонда» был набит до отказа. Одни мальчишки и девчонки.