Тридцать первый этаж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Здравствуйте, баба Шура! Мы пришли! — обратилась Лена к свечнице.

— Ага, вижу. Вы подготовились, как я сказала? — спросила та.

— Да, конечно! Мы очень старались. Правда, Аня?

— Да, баба Шура! Я выучила «Отче наш»! — весело доложила девочка.

— Вот молодец, моя хорошая! Сейчас придёт батюшка, а вы пока раздевайтесь. Вещички тут положите.

Баба Шура приоткрыла дверь лавки. Подошли Алекс и Лиза.

— Родственники? — спросила свечница у Лены и, бросив на Лизу презрительный взгляд из-под очков, добавила: — Пусть девочка оденет платок. И зачем было малеваться? Здесь Храм Божий, а не публичный дом!

Услышав это, Лиза пришла в бешенство. «Ах ты, старая крыса, ещё будешь мне тут мозги трахать!» — со злостью подумала она и испепеляюще взглянула на старуху, от чего та съёжилась и, причитая, отвернулась, сделав вид, что ей срочно нужно что-то отыскать в карманах своего застиранного халата.

— Баба Шура, это наши друзья, Лиза и Александр, её муж. Лиза будет фотографировать, — мягко сказала Лена, пытаясь не допустить развития конфликта.

Старуха ничего не ответила и, переключив своё внимание с карманов на свечи, разложенные на прилавке по деревянным ящичкам, начала их перебирать.

Они сняли верхнюю одежду и повесили её на металлическую вешалку, стоявшую в углу. Лена отвела Лизу в сторону и сообщила, что свечница будет Аниной крёстной, попросив не обращать внимания на её ворчание.

— Она на самом деле очень добрая и заботливая, — пылко говорила Лена, — так много рассказала нам о Боге, научила молиться. Она записки об Анютином здравии подаёт каждое воскресенье. Такая милая бабуся!

— Да не буду я с ней ругаться, не переживай! — ответила ей Лиза, видя, что прежняя подруга стала посторонним и неприятным для неё человеком.

— Спасибо, милая! Ты не представляешь, как я волнуюсь! Если бы не Серёга, я бы давно уже Анюту покрестила! Он рогом упёрся, мол, пускай сама выберет веру, когда вырастет! Разводом грозился, представляешь?! Наконец-то я его уломала…

Но Лиза уже не слушала и отвечала невпопад.

Они познакомились семь лет назад на курсах по вождению. Лена только начала встречаться с Сергеем, своим нынешним мужем. В то время вчетвером (Лиза, ещё не знавшая тогда Алекса, всегда находила себе спутника) они часто ходили по выходным в ночные клубы или просто гуляли по городу, сидели в кафе. После рождения Ани они стали видеться всё реже. Лена посвящала всю себя дочери и увлеклась религией. Месяц назад она позвонила Лизе и попросила её фотографировать Анины крестины, и та согласилась по старой дружбе. Лизе хотелось увидеть свою подругу, поболтать с ней, вспомнить уходящую юность. Но теперь она окончательно поняла, что ничего общего у них больше нет.

Лена и Анна под руководством бабы Шуры занялись приготовлением к обряду. Старуха давала указания девочке и её матери, то и дело назидательно поднимая палец вверх. Те с готовностью кивали в ответ головами. Сергей оставался безучастным. Было видно, что происходящее его не особо волнует. Алекс вышел на улицу поговорить по телефону. Лиза осталась в одиночестве и с тоской смотрела по сторонам. В последний раз она была в церкви больше десяти лет назад, когда отпевали её бабку…

После того как Лизин отец ушёл из семьи, её мать стала очень религиозной и, пытаясь насадить это чувство в тринадцатилетней дочери, перегнула палку. Сейчас, ощущая запах ладана, Лиза вспоминала все эти утомительные воскресные богослужения, церковных старух, слюнявящих беззубыми ртами просфоры, волосатую руку священника, которую обязательно нужно было целовать со словами: «Благословите, Батюшка!». И она целовала, а после украдкой вытирала губы рукавом, думая, что должно быть также его стареющая жена целует ему замшелый бездействующий пенис…

Через двадцать минут всё было готово. Баба Шура заперла входные двери и наполнила купель водой из приготовленного заранее эмалированного ведра. Подойдя к Лене, она спросила:

— Ты крест-то принесла?

— Да, конечно, — ответила та, достала из сумочки маленький полиэтиленовый пакет, в который был убран золотой крестик на золотой же цепочке, и протянула его старухе.

— Ох, Леночка! Христа на цепи не носят! Шнурок повяжи потом!

— Извините, баба Шура, я не знала, что на цепочке нельзя! — смущённо и заискивающе сказала Лена. — Обязательно повяжу верёвочку, обещаю!

— Ладно, ты молодая ещё. Слушай меня, я ведь плохому-то не научу! Единицы спасутся, помни!

Лиза включила камеру и сделала несколько снимков, подбирая настройки соответственно обстановке. Из алтаря вышел молодой черноволосый священник с клочковатой бородой. В руках он держал евангелие, серебряный крест и небольшой деревянный ящичек. Окинув взглядом присутствующих и положив эти предметы на тумбу, он тихо поздоровался и попросил всех назвать свои имена. После того как просьба была выполнена, он представился отцом Виктором и сообщил, что сегодня ещё одна душа обретёт путь спасения в этом прожжённом грехом мире. Спросив, все ли собравшиеся крещены в православной вере и получив утвердительный ответ, он прочитал небольшую проповедь о значении таинства крещения для христианина. Мягкий и монотонный его голос растекался по церкви как елей. Взгляд больших карих глаз отца Виктора имел какое-то слезливое, но ничего не обозначающее выражение и был направлен выше лиц слушателей. Лиза поймала его голову в перекрестье видоискателя. «Рохля и пустомеля, иди ты к чёрту со своими таинствами!» — подумала она и нажала на клавишу затвора.

То, что происходило дальше, показалось Лизе скучным и противным. Она снимала лица героев этого представления и чувствовала, что фотографии получаются совершенно пресными. Электрические зарницы фотовспышки то и дело отражались в стёклах киотов, и Лиза видела в этой игре света намного больше настоящего, чем в глазах своих бывших друзей. Глядя на маленькую Анну, облачённую в белую крестильную сорочку, она вспомнила о вчерашнем разговоре с Игорем и Алексом на тему оптимального возраста для деторождения. «Да, чёрт возьми, я не хочу детей! — подумала она со злостью. Не хочу, несмотря на то, что уже тридцать. И пусть кто-то считает, что я неполноценная. В конце концов, может быть для таких убогих, как Леночка, я и есть неполноценная. Если им нравится разменивать единственную жизнь на обосранные памперсы, пусть они и рожают, мне наплевать! Вот и Алекс теперь туда же. Но для него сынок или дочка — это совместные прогулки в парке по воскресеньям и больше ничего. Он не станет спускать свою жизнь в унитаз ради детишек. И я не стану. Так что пошли они все на хер, я в эту игру не играю!».

Наконец, после помазания елеем, наступила кульминация. Священник склонил девочку над купелью и три раза окатил её голову водой из алюминиевого ковшика, каждый раз повторяя: «Крещается раба Божья Анна, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь». Рядом с полотенцем наготове стояла Баба Шура. Аня выпрямилась, и с её тёмных волос побежала вода, стекая по лицу, рукам и скатываясь на пол крупными частыми каплями. Свечница протянула священнику крестик, тот макнул его в купель и надел Ане на шею. После этого Баба Шура подошла к девочке и ласково обернула её голову полотенцем, причитая: «Маленькая моя, теперь ты стала ближе к Боженьке! Люби Его!». И Лена, и Сергей смотрели на свою дочь с умилением. В руках у них горели свечи. Алекс едва заметно улыбнулся, не теряя, однако, отсутствующего выражения глаз. Тщательно обтерев девочку, старуха-крёстная надела на неё сухую белую сорочку.

Перекрестившись на икону Преображения, отец Виктор поклонился, затем взял в руку серебряный крест, лежавший на тумбе, и предложил поцеловать его присутствующим. Алекс из приличия вместе со всеми исполнил ритуал, но до металлических ног Христа губами не дотронулся, остановив своё лицо в нескольких миллиметрах от атрибута христианского поклонения. Сергей приложился губами к основанию креста и быстро отошёл. Лена же с чувством припала к серебряной копии древнего орудия казни и проговорила: «Благословите, Батюшка!». От этой фразы Лизу так и передёрнуло. Священник взмахнул крестом в воздухе, изображая знак благословения со словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!». «Спаси Вас Господи, Батюшка!» — с трепетом ответила Лена и поцеловала ему руку.

Как только обряд был совершён, Лиза с Алексом сразу же вышли из церкви.

— Зачем ты подписалась на эту ерунду? — с усмешкой спросил Алекс. — Они же чокнутые все!