Но уничтожение всего тутошнего (в том числе и вполне продвинутого по отношению к тамошнему) порождает протест. Поэтому тамократия является машиной по производству протеста. А производя протест, наращивая его, тамократия способствует успеху массового хомячкового диссидюжника — он же уличное белоленточное движение. И этого допустить нельзя.
И сам этот массовый диссидюжник, и его вожди, мечтающие пограбить и повластвовать вдосталь в каждом из суверенных обломков нынешней Российской Федерации, сознают, в чем их единственный шанс на победу. Этот шанс в том, что диссидентская бюрократия окажет белоленточникам разнообразную и равно им необходимую помощь.
Что продвинутые тамократы прикроют белоленточное движение, будут крышевать белоленточные шалости и предоставят белоленточникам монополию на выражение интересов тех, кто протестует против нынешнего порядка вещей.
А тупые тамократы так изуродуют этот порядок вещей, что протест начнет расти стремительно. И в силу белоленточной монополии на протест будет использован для разрушения России. Так вот! Белоленточники никогда не получат в нашей стране монополию на протест!
Патриотический оппозиционный протест был и будет. Страна — это не вотчина бюрократии, страна принадлежит народу и народ готов ее защищать!
Антипатриотические белоленточники начинают атаковать Систему. Какова стихийная реакция патриотов? Защитить Систему. Но все тамократическое в этой Системе так ненавидит патриотов, что им легче принять смерть от белоленточников, чем спасение от патриотов. И как только минует прямая опасность Системе, вынуждающая порой умеренных тамократов принять поддержку патриотов, то уж наверняка тамократы обнимутся с белоленточниками. Ну просто не могут не обняться по зову своего единого диссидентского сердца.
А обнявшись, они будут истреблять тутошнее. Причем белоленточник отстранится от этого истребления и скажет, что он враг Системы. А внутрисистемный тамократ будет это истребление тутошнего осуществлять беспощадно. Да так, чтобы народ, укорененный в том, что истребляет тамократ, возненавидел и тамократа, и Систему, от лица которой он выступает.
Чем больше этой ненависти, тем легче оседлать ее белоленточнику. А патриоту скажут: «Да вы же Систему защищаете! А она, между прочим, тамократическая! Или вы дурак, и этого не замечаете. Или вы работает на белоленточников или на тамократов. И ничем не отличаетесь ни от тамократов, ни от белоленточников. А тогда лучше белоленточники. Они, может, хотя бы кровь пустят истребляющей нас Системе. Пустячок, а приятно».
Итак, первая сила, стремящаяся к уничтожению России — это белоленточное диссидентство. И ему надо дать сокрушительный отпор!
Вторая сила — это диссидентствующая бюрократия. Она же тамократия.
Перестройка — это совместные действия двух этих сил.
Отразить перестройку можно, только давая отпор двум этим силам. Оппозиционный патриот, если он не хочет стать, прошу прощения, идиотическим патриотом, должен воевать и против уличных белоленточных диссидентов, и против тамократии — как продвинутой, так и тупой. Мы поддерживали и поддерживаем любые патриотические действия государства. Одно из наиболее, с нашей точки зрения, сильных действий — это закон Димы Яковлева. Но тамократия с ее ювенальными и прочими происками получит такой же отпор, как белоленточные уличные диссиденты.
Дух тамократии… Его великолепно описал Грибоедов. Помните?
Являясь носителем именно этого духа, наши тамократы тупо, по-рабски, бессмысленно насаждают в России нормы западной ювенальной юстиции. А что такое западная ювенальная юстиция? Это такое же вторжение в семью под предлогом защиты прав ребенка, какое НАТО осуществляло, вторгаясь в Ливию или Сербию под предлогом защиты прав человека.
Вроде бы — что плохого в правах ребенка?
Но западные ювенальщики и наши диссидентствующие бюрократы придают правам детей невероятно извращенный — мерзкий, безумный и, прямо скажем, изуверский характер.
Основное право ребенка на семью заменяется правом на детский дом. Почитайте документы — главное право ребенка — на детский дом. Здесь присутствуют люди, которые с этим борются, которые могут рассказат, ь под какими дичайшими предлогами уже сейчас изымают детей. Можно изъять ребенка за то, что гаммы заставляют играть, а можно — за то, что мама отказалась дать сладкое перед обедом, а можно — за то, что в холодильнике нет апельсинов. А уж с людьми бедными — так можно расправляться как угодно. И мы твердо должны сказать: «Мы этого не допустим!».
Право ребенка понимается ювенальщиками очень специфически. Оно становится его обязанностью, ребенок не может отказаться от своего права. А фундаментальное право ребенка — это право на сексуальные извращения. Я шучу? Нет. Ребенка, начиная с детского сада, должны сексуально просвещать. То есть он должен — я говорю, с детского сада! — усваивать то, что сексуальные извращения — это благо. Ему говорят: «Милый мой! Вот есть предрассудки, что это плохо, а это очень хорошо. Если тебе этого захочется, — давай, миленький, а если кто тебе будет мешать, то мы накажем. Это же так? Так!
Дальше. Попытки родителей, глубоко религиозных в первую очередь, помешать подобному обучению, жесточайше караются. Девочки, которые сбегают с уроков, возвращаются назад насильственно. Их заставляют это слушать, потому что это их право. Понимаете, что такое право, право — это репрессивная машина в их понимании.
Уже признано, что во Франции из двух миллионов детей, помещенных в приюты, один миллион был изъят из семей необоснованно. Поломаны миллионы жизней. Никто не понес за это ответственность — так же, как никто не понес ответственность за преступления НАТО в тех странах, на чей суверенитет они безосновательно посягнули, апеллируя к правам человека. И тут что права ребенка, что права человека — вопрос о преступном правоприменении этих благородных понятий и их извращении. Не против прав мы протестуем, а против их извращения и преступного, говорю еще раз, их правоприменения.
Ювенальная тамократия насаждает в России дух отчуждения ребенка от всего того, что делает его человеком в полном смысле этого слова. А делают ребенка человеком, прежде всего, родители и учителя. И ничего другого человечество не изобрело за тысячелетия. Отказаться от этого и не предложить взамен ничего, кроме наглых набегов на семью по надуманным, идиотским, чудовищным поводам — это подлинный триумф тамократии! Вы знаете, что за ваши бюджетные деньги, деньги налогоплательщиков, огромными тиражами наша бюрократия уже сейчас печатает плакаты, на которых изображен забор, а на заборе написано «Осторожно! Злые родители!»?
И совершенно ясно, чем он обернется. Неслыханным образом оскорбляя тех, кто сохраняет верность нашему духу, нашим представлениям о благе, этот триумф тамократии обернется взрывом массового протеста. Вот тут-то и возликуют белоленточные диссиденты. Тут-то и возопят они, обращаясь к протестующим: «Так ведь все это сотворила власть! Так идите к нам и помогите нам ее свергнуть!» Тогда перестройка-2 будет осуществлена. Тогда Россия будет погублена окончательно. И поэтому необходимо оппозиционное патриотическое движение, любящее державу, готовое поддержать все патриотическое и твердо говорящее о том, что оно диаметрально противоположно преступному, разрушительному белоленточному движению.
Недоброжелатели говорили, что наше движение «Суть времени», учреждающее сегодня в этом зале «Родительское Всероссийское Сопротивление» — это времянка. И что после президентских выборов «Суть времени» растает, как снег под лучами весеннего солнца (цитирую). Пусть они теперь полюбуются на то, как именно мы растаяли.
Уже в апреле 2012 года, с первыми лучами этого, якобы опасного для нас, весеннего солнышка мы начали собирать письма протеста против особо опасных ювенальных игр. Игр той губительной тамократии, которая является надеждой и опорой новых уличных перестройщиков.
За полгода напряженной работы тысячи наших активистов собрали 141 428 не интернетных, а живых подписей под письмами протеста. Разница между интернетными и живыми подписями всем, надеюсь, понятна.
25 сентября 2012 года мы передали собранные подписи Президенту России.
Сбор подписей был продолжен. Вы видите эти коробки? Во вторник мы представим в Приемную Президента еще более 60 тысяч подписей. То есть всего более 200 тысяч живых подписей. Но мало собирать подписи.
Ведь в таких случаях либо — либо.
Либо власть услышит тех, кто, подписав письма протеста, делегировал нам право на представление своих интересов по животрепещущим вопросам, касающимся будущего наших детей. И не просто услышит, а вступит в полноценный диалог, самым серьезным образом учтет мнение сотен тысяч граждан, подписавшихся под письмом протеста против ювенальной юстиции в целом и двух конкретных законов — о социальном патронате и общественном контроле в их нынешней редакции.
Либо возобладает совсем другая логика. Логика бюрократических отписок! Логика глумливых ссылок на то, что простые люди, подписавшиеся под письмом протеста, видите ли, некомпетентны. Некомпетентны простые люди!