У порога мечты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я тоже тебя люблю, дорогая. Позвони мне, когда будешь выезжать, я попрошу Билла встретить тебя на станции. Да, и привези мне серьги, что оставила тебе в наследство бабушка. Ты все равно их не носишь, да к тому же изумруд куда больше подходит к моим глазам, нежели к твоим. А я взамен дам тебе серебряные серьги с голубым топазом.

— Хорошо, мамочка, я привезу тебе бабушкины серьги, и мне ничего не нужно взамен. Я позвоню тебе, когда буду выезжать.

Саманта отключила телефон и вновь уставилась на россыпь огней за окном. Отказ матери не слишком огорчил ее, к подобному обращению она привыкла с детства, остался только неприятный осадок, но и это, она знала по опыту, совсем скоро пройдет. Мелькнула мысль позвонить отцу, но ее она отмела сразу же. После развода отец женился во второй раз и давно уже не стремился поддерживать отношения со взрослой дочерью.

Саманта выключила компьютер и принялась складывать в сумку разбросанные по столу мелочи. Несмотря на все усилия привести мысли в порядок, сгустившиеся сиреневые сумерки продолжали тревожить ее, вызывая в душе смутные, полные несбывшихся желаний образы.

В этот вечер ей мечталось о чем-то особенном, хотелось любить и быть любимой. Она понимала, что все эти сказки о любви не имеют к ней никакого отношения, но так хотелось тепла и нежного участия…

Решено, вечер она проведет с Лесли, а завтра… завтра придумает что-нибудь интересное. Например, сходит в парикмахерскую и сделает сногсшибательную прическу в духе Клэр Астон, или отправится на прогулочном катере вверх по реке и остановится на ночлег в каком-нибудь холлидей-инн, или… Да мало ли еще что можно придумать, успокоила она себя и, надев плащ, вышла из кабинета, который вот уже два года делила со своей помощницей и младшим аудитором фирмы Кэтрин Милз.

Идя по длинному, наполненному ровным светом неоновых ламп коридору, Саманта машинально отметила про себя, как гулко отдаются в тишине ее шаги. Опять она засиделась допоздна и в то время, когда остальные сотрудники давно уже предавались радостям вечерней жизни, только-только покидает здание офиса. Она спустилась на лифте в подземный гараж, подошла к своему одиноко стоявшему «Саабу» и, отключив сигнализацию, села в подмигнувший ей фарами автомобиль. Саманта поехала в центральную часть города, рассудив, что, если по дороге попадется какой-нибудь супермаркет с удобной парковкой, она сможет пополнить в нем истощившийся к концу недели запас продуктов. Обычно она покупала продукты в ближайшем магазине и всегда брала один и тот же набор. Но сегодня ей хотелось чего-то особенного, чего-то такого, что помогло бы ей начать новую жизнь.

«Куплю что-нибудь диетическое, — решила она. — Больше никаких отбивных, стейков, пирогов и гамбургеров. И никакой пасты. Только обезжиренный йогурт, хлеб из твердых сортов пшеницы, козий сыр, оливки, вместо сахара — заменитель. Из фруктов только яблоки, апельсины, ананас и киви. Бананы полностью исключить, и манго тоже… Если просидеть на такой диете около месяца, вполне можно сбросить около десяти фунтов, — мысленно подсчитала она, — и тогда уж подумать о том, как обновить свой гардероб».

За всеми этими размышлениями она не заметила, как приблизился опасный поворот. Саманта не успела сбросить скорость, и ее машина вылетела по скользкой от недавнего дождя дороге на встречную полосу. Машину закрутило, и последнее, что осталось у нее в памяти, был сильный боковой удар и сыплющиеся прямо ей в лицо осколки лобового стекла.

…Во взгляде сидящей напротив женщины было столько отвращения и неприкрытого ужаса, что у Дэна Кингсли, заведующего хирургическим отделением «Филадельфия хоспитэл», невольно появился противный кислый привкус во рту, свидетельствовавший о начавшейся изжоге.

— Это… это не может быть моей дочерью!

От визгливого голоса мистер Кингсли вздрогнул, но, старательно сохраняя остатки самообладания, попытался заставить замолчать эту красивую, но, несомненно, очень странную женщину. Ей почему-то очень хотелось доказать, что попавшая в аварию девушка, в сумке которой были найдены документы на имя Саманты Ховард, не является ее дочерью.

— Успокойтесь, миссис Ховард. Успокойтесь и выслушайте меня еще раз. Да, ваша дочь попала в серьезную аварию, но она хотя бы осталась жива. Мало того, благодаря подушке безопасности у нее нет никаких внутренних повреждений. Перелом руки, два сломанных ребра и небольшая травма головы — еще не повод так нервничать. Я даже думаю, что…

— Вы думаете?! Да вы посмотрите на ее лицо! — вне себя от гнева воскликнула миссис Ховард. — Лучше умереть, чем жить с таким лицом! Моя дочь и без того не была красавицей, но это! Это просто непостижимо! Вы должны что-то сделать с ее лицом, иначе я подам на вас в суд! Совсем скоро начнется рекламная кампания в связи с изданием моей книги, и я не хочу, чтобы кто-то из журналистов сфотографировал мою дочь в таком неприглядном виде!

Миссис Ховард резко повернулась и, даже не взглянув на не очнувшуюся после наркоза дочь, вышла из палаты. Дэн Кингсли еще долго стоял возле кровати спящей Саманты и ломал голову, как он скажет ей о том, что, едва увидев обезображенное осколками лицо, ее мать покинула клинику.

Он работал в больнице уже десять лет и ни разу еще не сталкивался с подобной ситуацией, а потому не мог предположить, как девушка отреагирует на такое поведение своей матери. Направившись к выходу из палаты интенсивной терапии, он не заметил слез, блеснувших в уголках ее глаз.

Саманта проснулась после наркоза и успела услышать почти весь диалог матери с доктором, но, не в силах пошевелиться от охватившего ее ужаса, так и лежала, молча впитывая все брошенные матерью обидные слова.

Неужели что-то непоправимое случилось с ее лицом, и теперь она не сможет даже выйти на улицу? Как же она будет жить? Мысли ураганом проносились у нее в голове, но ни одна из них не давала ответа на мучавшие ее вопросы. Почувствовав внезапную боль во всем теле, Саманта пожалела, что вообще осталась жива. Она закрыла глаза и подумала о том, что вряд ли найдется на свете хоть один человек, которому было бы так же плохо, как ей сейчас.

Ее измученное болью и страхом сознание отключилось в тот самый момент, когда волна отчаяния готова была накрыть свою жертву. Вновь провалившись в черную бездонную пропасть, она почти сутки провела в том пограничном мире, где душу перестают терзать такие страшные еще совсем недавно проблемы.

Очнулась Саманта от бьющих в окно ярких солнечных лучей, и тут же новые, куда более оптимистичные, чем прежде, мысли, ворвались в ее сознание.

Она будет жить и сделает все возможное и невозможное, чтобы не только поправиться, но и стать не менее красивой, чем ее мать. Она поедет в Калифорнию, в Сан-Франциско. Там лучшие во всей Северной Америке клиники пластической хирургии, и там ей обязательно помогут. Она не отдаст матери бабушкины серьги, а продаст их, как и те акции, что купила два года назад. А если этого не хватит, возьмет кредит в банке. Ей сделают новое лицо, и тогда уже никто, даже ее мать, не сможет сказать, что она урод, который не заслуживает счастья!

С этими мыслями Саманта вновь заснула, и спокойная улыбка на ее губах была словно отражением ее новых, не имеющих ничего общего со скорой смертью мыслей.

Глядя на изуродованное осколками лицо Саманты, Дэн Кингсли, ее лечащий врач, никак не мог понять, что чувствует сейчас эта девушка. Неужели она не понимает, как обезображено ее лицо? Или это спокойствие — следствие перенесенного шока? Может, все же назначить ей консультацию у психиатра? Или хотя бы занятия в группе, где рядом с ней будут такие же, как она, люди?

В принципе, он мог бы выписать ее уже через неделю, но что-то удерживало его от этого шага. Эта девушка напоминала ему бомбу с часовым механизмом, способную взорваться в тот самый момент, как только окажется за пределами клиники.

Саманта ответила на все вопросы мистера Кингсли и едва дождалась, когда он покинет ее палату. Как только дверь за доктором закрылась, она подошла к висевшему возле умывальника зеркалу. За время, проведенное в клинике, она уже свыклась со своим новым отражением, и тем не менее всякий раз неприятная дрожь пробегала по телу, стоило ей увидеть пересекающие лицо красные, припухшие рубцы. Но та сила, что появилась в ней, когда она услышала слова матери, заставляла ее без страха смотреть вперед, в свое такое уже скорое будущее.

Глава 2

Саманта попросила таксиста подъехать к самому дому, выскользнула из едва остановившегося автомобиля и спустя минуту была уже под надежной защитой родных стен. Оставив в холле сумку с вещами, она прошла в гостиную и долго сидела там, вслушиваясь в тишину. Этот дом она купила на доставшиеся ей в наследство от бабушки деньги, и долгое время он был для нее крепостью, в которой она пряталась от всех сложностей окружающего мира. Но теперь она готова была покинуть эту крепость и, мысленным взором окидывая каждую комнату, прикидывала, сколько может выручить за дом. По ее подсчетам выходило не так уж и мало. Вместе с серьгами и акциями «Дженерал моторс» и «Пасифик эйрлайнз» должно было хватить не только на операцию, но еще и на вполне безбедное существование как минимум в течение пяти лет после нее.

Несмотря на то что она отсутствовала всего месяц, в доме чувствовалось жуткое запустение. Отдохнув немного, Саманта принялась за работу. Необходимо было не только очистить дом от пыли, но и начать упаковывать вещи. Кое-что следовало отдать на распродажу, что-то раздать соседям, что-то отправить в Красный Крест. Все заботливо сохраненные бабушкой игрушки она решила подарить маленькой Энни, дочке Лесли, а самой Лесли отдать розовую блузку, которую та заставила ее купить на проводимой единственный раз в году распродаже у Сакса. Вскоре к блузке прибавились два летних костюма, которые она так ни разу и не осмелилась надеть, и кресло-качалка, в котором так любила качаться Энни. Для мистера Адамса, чей дом находился справа от ее, она отложила несколько книг и красивую настольную лампу, которая, она знала это наверняка, очень ему нравилась. В новую жизнь Саманте не хотелось брать ничего, что напоминало бы ей о прошлом, но, не устояв, она все же отложила в сторону несколько вещиц, с которыми были связаны приятные воспоминания.

Провозившись до вечера, она не заметила, как проголодалась, но, заглянув в холодильник, поняла, что не может рассчитывать даже на самый скудный ужин. Она чуть было не взвыла от злости. Выйти из дома, сесть в машину, проехать два квартала до ближайшего супермаркета — все это было возможно для кого угодно, но не для нее. Позволить людям глазеть на ее обезображенное лицо и говорить, что бедняжка мисс Ховард похожа теперь на персонаж из триллера? Нет, это было выше ее сил. Можно, конечно, попросить Лесли помочь ей, но в доме напротив не было света, и, решив обойтись без ужина, Саманта поднялась к себе в спальню.

«Какое счастье, что я не замужем, — подумала вдруг она, увидев свое ставшее уже привычным отражение в двери встроенного шкафа. — Муж точно бросил бы меня. Если я сама с трудом выношу этот кошмар, то справедливо ли было требовать чего-то от него?»