— Тогда полезай туда ты, Силли Демба! — приказал лев гиене. — И сбрось нам просо!
Влезла гиена в амбар, взяла один сноп проса, сбросила вниз. Взяла второй сноп проса, сбросила вниз. Сбросила последний, третий сноп проса, и вместе с ним посыпался на землю помет гиены. А больше в амбаре ничего не осталось.
Горько зарыдала гиена. Услышали это звери и сказали пантере:
— Прыгни туда, посмотри, почему Силли Демба рыдает?
Впрыгнула пантера в амбар и увидела, что он пуст, лишь помет гиены валялся повсюду на полу.
— Это ты, Силли Демба, украла наше просо! — зарычала пантера.
— Нет, это не я, клянусь! — ответила гиена и зарыдала еще горше.
Соскочила пантера на землю, рассказала зверям обо всем, что увидела.
И тогда решил слон Диалло:
— Чтобы не было споров и подозрений, все мы должны пройти испытание водой. Большая река сама покажет, кто украл просо.
И пошли они к Большой реке.
Слон прыгнул через реку — и не коснулся воды. Лев прыгнул — и не коснулся воды. Пантера прыгнула — и не коснулась воды. Гиена прыгнула — и не коснулась воды. Заяц прыгнул и упал прямо в реку.
— Вот он, вор! Вот кто украл наше просо! — закричали звери.
— Да нет же, нет! — запищал в ответ Кумба. — Вы же знаете, когда вы собрались, я был далеко-далеко, бежал к вам долго-долго, даже весь вспотел. Вы же знаете: моя мать, как и все матери, сварила кашу из проса саммэ, только мать гиены сварила просо ндийямири. Вы же знаете, в амбаре полно помета гиены и ни одного заячьего орешка! Не я вор!
Смутились звери, задумались. Что же делать? Проса нет, есть нечего. И решили они:
— Придется нам продать своих матерей!
И вот каждый приготовил веревку, чтобы наутро вести свою мать на базар. Но каждый жалел свою мать. И все звери выбрали веревки похуже, чтобы их легко можно было оборвать. Все, кроме глупой гиены Силли Дембы. Она взяла самую крепкую веревку.
И вот наутро повели звери своих матерей на базар. Но по дороге мать льва оборвала веревку и убежала. Потом убежала мать пантеры. Потом мать Кумбы. И только гиена Силли Демба довела свою мать до базара и продала в рабство.
— Вот кто бесчестный вор! — сказали звери. — Она продала свою мать, значит, она и наше просо украла!
И гиену с позором изгнали из деревни.
А хитрый заяц только посмеивался в усы.
Бесполезные истины
Бейе-коза, сумасшедшие глаза, дурная голова, болтунья и непоседа, молодость прожила, до седой бородки доросла, а ума не нажила.
Все козе Бейе казалось не то и не так. И тропинки, что вели в саванну и в поля, а потом возвращались в деревню, надоели ей, потому что всегда приводили обратно в стадо или в козий загон.
Говорили про Бейе-козу: «У нее, видно, не было теток». А значило это, что Бейе-коза ничему не могла научиться, и сестры ее отца давно отказались от мысли вдолбить ей в голову хоть самые нужные знания и приучить ее к послушанию.
И вот однажды надоели Бейе-козе ее приятельницы. На убранном поле, где валялась солома и торчали старые пни, делать было нечего. Да и на лугу с зеленой травой, пробившейся после первых дождей, тоже не было ничего замечательного. Ах, как скучно!
Деревню свою она всю обходила и обегала, — все хижины, все кухонные очаги, все пустые амбары. Знала она всех собак и всех злых хозяек, и всех мальчишек, прогонявших ее камнями и палками. Чего уж тут интересного!
Повернулась Бейе-коза задом к деревне и побежала в джунгли, где акации росли гуще, а листики на них были нежнее, а шипы — не такие острые.
По дороге стукнула она твердым копытцем по кусту, под которым спал заяц Лёк, и помчалась дальше. Проснулся Лёк, сморщил нос и посмотрел вслед козе Бейе; она бежала среди высокой травы, над которой вечерние тени уже расстилали синие покрывала.
Длинноухий малыш редко чему-либо удивлялся. Но в тот вечер Лёк хотел спросить козу Бейе: «Что ты делаешь в сумерках так далеко от деревни людей и от своего загона?»