Услышав это имя, старуха едва заметно замедлила бег. Она оглянулась на девочку, покачала головой и снова принялась бежать.
— Ты знаешь профессора! — прокричала Электра, удваивая скорость. — Я его тоже знаю! Он мой друг!
На этот раз цыганка внезапно остановилась.
Электра смогла догнать ее:
— Альфред Ван дер Бергер. Профессор. Это он дал мне зуб.
— Он умер, — сказала цыганка.
— Я знаю.
— Его убили прошлой ночью… — Из глаз цыганки брызнули две слезы, проводящие две светлые дорожки на грязных щеках. — Шел снег. Кричала река.
— Да, да, да… — согласилась Электра с каждой ее фразой, в восторге от мысли, что нашла еще одного человека, который знает эту историю. — Это были они…
Женщина испуганно оглянулась.
— Тссс! — высвистнула она, показывая черные зубы. — Говори тише. Здесь… тени… они слушают. Тени, которые заставляют реку кричать.
— Я тоже там была в тот вечер. Я была под мостом! — продолжила Электра.
— Нет, — ответила цыганка. — Тебя не было. Был только снег. И река, которая плакала. И скрипка. Там была скрипка в ту ночь, когда он умер.
Электра снова увидела перед собой мужчину с седыми волосами, который переступил порог квартиры профессора. Она все еще слышала тончайшую мелодию, которая ее почти усыпила. И даже сейчас, когда прошло столько времени, она боялась спать.
— Ты тоже видела мужчину со скрипкой? — спросила она вполголоса.
Цыганка покачала головой:
— Я его только слышала. Не видела.
— Это он убил профессора?
Ответа не последовало.
— Когда он дал тебе зуб? — тихо спросила цыганка.
— В ту ночь, на мосту.
— И он сказал тебе — зачем?
— Нет. Но думаю, за тем же, зачем он дал мне и другие вещи: чтобы их не нашел человек со скрипкой.
— Мне он то же самое говорил, — сказала цыганка.
Ее рука нырнула в огромные слои одежды. Через некоторое время она вытащила оттуда шнурок из черной кожи, на котором висел второй зуб.
Она приложила его к зубу, который был у Электры.
На нем вырезана буква «М».
ПОДВАЛ
— Мне жаль, синьор Хайнц, — ответил Фернандо Мелодия мужчине, который пришел в «Домус Квинтилиа» в поисках комнаты. — Но у нас действительно все занято.
Мужчина был одет во все черное. У него был с собой футляр для скрипки, а его лицо почти полностью скрывала широкополая шляпа.