— Ты видела Электру? — спросила Ирэн, мягко высвобождаясь из объятий.
— Они с ребятами пошли посмотреть город, — задумчиво сказала Линда.
— Как они тебе? — не унималась Ирэн.
— Они производят приятное впечатление… Правда… китаец…
— Линда…
— Ты видела, какие у него грязные кроссовки? Просто огромные подошвы, и все в грязи, — заметила Линда.
— Они же дети, — сказала Ирэн.
— А француженка… — продолжила Линда. — Она такая изысканная. Нежная, тонкая, прекрасно пахнет. Такая женственная. Если она хоть чему-то научит Электру, у нас будет не такая ужасная племянница.
— На самом деле Электра — вылитая мать, — сказала Ирэн. — Чистая энергия.
— И волосы, — добавила Линда. — У меня больше времени уходит на то, чтобы вытащить их из дивана, чем на то, чтобы застелить постель. Прямо как ядовитые змеи.
Ирэн оперлась на спинку своего кресла на колесиках, одновременно сочувствующая и взволнованная:
— Они не змеи. А потом, даже от ядовитых змей есть польза. Ты не обращала внимания, как выглядит символ аптеки? Посох, вокруг которого обвились две змеи!
— Еще бы! Лекарства у нас столько стоят, что лучше умереть от яда живьем, — ехидно сказала Линда.
Ирэн возразила:
— Ты совсем не права. Яд змей использовали для изготовления лекарств.
— А потом, к счастью, изобрели антибиотики, — заключила Линда, открывая окно, чтобы проветрить комнату.
Через несколько минут неутомимая хозяйка спустилась, чтобы проверить двор. В гостинице была тишина и порядок. Все постояльцы разошлись по комнатам. Линда стала рассматривать следы на снегу и обнаружила, что часть из них вела из подвала. А некоторые, уже подсохшие, вели оттуда в комнату Электры. Есть этому только одно объяснение: среди ночи Электра и ребята тайно выходили из гостиницы. Наверное, ходили поиграть в снежки.
— Ага, значит, поэтому утром они были такими сонными… — заключила Линда, проходя вдоль цепочки грязных следов, которые вели прямиком в комнату Электры. — Какой ужас… — пробормотала она, открывая дверь комнаты. Повсюду валялись чемоданы и одежда. — Можно подумать, их тридцать, а не четверо!
Она перебрала несколько маек и нашла новые доказательства ночного побега: мокрая куртка, джинсы американца, испачканные снегом, свитер Электры, сушившийся на батарее.
Потом она заметила нечто странное. На полу были рассыпаны осколки стекла.
— Моя лампа! — вскрикнула Линда Мелодия, оглядываясь в поисках плафона. — Что же они тут устроили?
Найти остатки лампы было нетрудно. Линда собрала с пола куски стекла и патрона. Потом сложила все это в мусорный мешок и вынесла его из комнаты.
— Ну, эта несчастная у меня получит! — прошипела она, выходя на улицу.
Снаружи все еще было много снега. Линда Мелодия решительно направилась к мусорным бакам.
— Моя лампочка! — снова воскликнула она, потрясая мешком с осколками.
Она привлекла внимание девушки с каштановыми волосами, и та пожелала ей доброго дня.
— Вы ошибаетесь, он не добрый! — ответила Линда. — Посмотрите, какой ужас! Моя лампа! И это еще не все! Ночью они выходили, даже не спросив разрешения!
Девушка улыбнулась ей.
— Я могу вам помочь? — спросила она, заметив, что Линда хотела одна справиться с тяжелой крышкой бака.
— Да, спасибо. Подержите это! Или поднимите вон то! Ну и зараза, смотрите… Какая зараза! — Женщина успокоилась только тогда, когда пакет с остатками лампы был водворен в контейнер. — Ну вот… — сказала она девушке. — Спасибо за помощь. Неизвестно, чем тяжелее управлять: гостиницей или девчонкой четырнадцати лет!