Его нога оказалась в нише на полу, и он потерял равновесие. Его голова с глухим звуком стукнулась об алтарь Митры. Пистолет упал на пол с металлическим звоном.
Цыганка все еще стояла в дверях, завернутая в свои пальто.
Гермес тяжело дышал, лежа на полу.
— Электра? — спросил он. — Ты в порядке?
— Да… думаю. А ты?
Инженер откашлялся, потом на несколько шагов приблизился к Джо Винилу.
— Он в обмороке, — сказал Гермес, пиная ногой пистолет. — Надо уходить отсюда.
Гермес поискал зеркало, но цыганка одним прыжком встала между ним и Кольцом Огня.
— Не ты, — приказала она, подняв руку.
Мужчина ощупал свои кости.
— Что не я?
— Кольцо должен взять не ты, — пояснила цыганка. — А она.
Гермес рассерженно покачал головой.
— Слушай… хотя бы ты не вмешивайся, ладно? Какая разница, кто его возьмет?
— Кольцо принадлежит тому, кто его наденет. Зеркало — тому, кто должен в нем отразиться, — объяснила цыганка.
— Я не хочу отражаться! — возразила Электра.
— В зеркале ты отражаешься, — напомнила ей женщина.
Гермес смотрел на них обеих, ничего не понимая.
— Вы сговорились, или я сошел с ума?
Электра подошла к нему.
— Ты один из них? — в упор спросила она.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО
— Почему ты остановилась? — спросила Мистраль у Беатриче.
Девушка остановила желтый «Мини-купер» около тротуара.
— Надо сделать еще кое-что… — загадочно ответила Беатриче.
Она знаком попросила Мистраль выйти вместе с ней и направилась в узкий переулок.
— За нами следят? — спросила Мистраль, зябко поводя плечами.
— Нет. Он не может следить за нами, — ответила Беатриче. — По крайней мере, я так думаю.
Ее губы стали цвета сливы, она все время чувствовала глухую боль в висках.
Вокруг них Рим погружался в холодный вечер последнего дня декабря.