— Я занимаюсь инвестициями, — ответил его собеседник. — Вкладываю деньги в разнообразные компании. Одна такая компания издает музыкальные произведения.
— Компания «Лэнгер»?
— Верно. Кроме того, я вложил значительные средства в одну звукозаписывающую фирму.
— В «Дэйзи рекордс»?
— Точно. Вы знакомы с шоу-бизнесом.
— Я знаком только с этими двумя компаниями, — объяснил Джонни, — и только потому, что компания «Лэнгер» опубликовала песню «Я люблю леденцы на палочке», а «Дэйзи рекордс»…
— Выпустила диск с этой песней, — закончил за него Палеолог, кивая. — Сейчас мы здесь одни, мистер Флетчер, без свидетелей и адвокатов, и потому можем говорить откровенно. Мне известно, что песня «Фруктовая ириска» издана с нарушением авторских прав. Я сознаюсь вам в этом в отсутствие свидетелей…
— Любой дурак поймет, что песенка про фруктовые ириски превратилась в песенку про леденцы…
— Но к несчастью, мистер Флетчер, иногда присутствующие на слушании дела присяжные оказываются теми самыми дураками. Они-то и могут вам достаться, — сказал мистер Палеолог и улыбнулся. — Гораздо лучше договориться о компенсации полюбовно.
— Ну, что ж, — согласился Джонни, — сумма в шестьдесят пять тысяч долларов вполне уместна.
— В таком случае мы договорились?
— Все не так просто, мистер Палеолог. Из-за этой песни было совершено убийство Вилли Воллера…
— Убийство? Вы выбрали совершенно отвратительное слово, мистер Флетчер.
— Убийство — отвратительное явление, мистер Палеолог.
— Конечно, конечно, сэр. — Мистер Палеолог сцепил пальцы рук и продолжил: — Я занимаюсь бизнесом уже много лет и признаю, что кое-что из совершенного мною за эти годы не может служить образцом морали. Но я никогда не был замешан в убийстве и ни при каких обстоятельствах не смог бы найти оправдание насильственной смерти. Тем не менее я понимаю ваши опасения. О том, что автор песни «Фруктовая ириска» — Вилли Воллер, я читал в газетах, мистер Флетчер. Оттуда же я узнал о том, что вы и мистер Крэгг были свидетелями его смерти…
— Его убийства.
— Пожалуйста, не надо! Однако в газетах не было ни слова о том, каким образом вы заполучили права на «Фруктовую ириску».
— Ее выиграл в кости мой приятель Сэм Крэгг.
— В самом деле? Я не уверен, что это обстоятельство будет принято судом во внимание, учитывая последовавшую за этим кончину мистера Воллера.
— Вы же сказали, что не хотите доводить дело до суда, мистер Палеолог.
— Действительно, я ненавижу судебные разбирательства. Есть ли у вас, однако, иные доказательства того, что песня в самом деле стала собственностью Сэма Крэгга… кроме того факта, что рукопись находится у него?
— Автор сделал запись об этом на самой рукописи.
— Можно на нее взглянуть?
Джонни некоторое время колебался, но все же извлек текст песни из кармана и подал его Палеологу.
Делец прочитал надпись, сделанную рукой Вилли Воллера: «В благодарность за неоценимую услугу я передаю все права на указанную песню, „Фруктовая ириска“, Сэму Крэггу. Вильям Воллер». Потом задумчиво кивнул:
— Хотя здесь не хватает нескольких страниц, созданных юристом, я не сомневаюсь, что суд сочтет владение песней законным, так как оно оформлено по всем правилам составления завещаний. Придется считаться с этим, мистер Флетчер.
Мистер Палеолог приятно улыбнулся и открыл ящик, встроенный в изголовье дивана. Он достал оттуда сложенный лист бумаги и чек бледно-голубого цвета.
— Вот, мистер Флетчер, чек, выписанный на имя мистера Крэгга на сумму шестьдесят пять тысяч долларов. А вот свидетельство о совершении сделки. Если мистер Крэгг подпишет его, то я передам ему чек…
— Не могу ли я за него расписаться?
— Можете, если у вас есть доверенность.