Сфинкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она кивнула прижатой к моей груди головой, и я почувствовал, как пылает ее щека. На улице двое мужчин продолжали ругаться — там шла реальная жизнь в реальном времени. Я дал знак Рэйчел возвращаться в номер и взялся за рюкзак.

Мы сидели на кровати, а астрариум стоял между нами — сама история с невероятными, но теперь материализовавшимися деталями. На Рэйчел я смотреть не мог, убежденный, что окончательно приговорил себя своим признанием. Ее рука по смятому одеялу подбиралась к моей руке.

— Все в порядке, Оливер, я тебе верю. Тебе повезло: если бы ты рассказал мне все это лет пять назад, я бы приняла тебя за очередного европейца, не в меру увлекшегося восточным мистицизмом. Но мне самой приходилось видеть очень странные вещи. В Кампучии наблюдала, как красные кхмеры привлекали колдунов-врачевателей запугивать крестьян — и, должна признаться, небезуспешно. Пару лет назад меня проклял папуасский вождь за то, что мой фотограф по глупости сфотографировал его жен. Но есть кое-что еще, что заставляет меня поверить в силу этой штуки… астрариума или как его там? Личность Мосри. Вот его-то я бы приняла со всей серьезностью.

Я кивнул. Сбросить Мосри со счетов было никак невозможно, даже если бы захотелось. Его присутствие ощущалось повсеместно, и я вздрагивал при виде каждой движущейся тени. Следившая за выражением моего лица Рэйчел накрыла мою руку своей ладонью.

— За ним стоит принц Абдул Маджед, я в этом нисколько не сомневаюсь.

Я вспомнил, каким жаром пылало лицо принца на экране телевизора в программе, которую я видел в Лондоне. Оно выражало надменность деспота. Рэйчел настойчиво продолжала, словно хотела вбить в мое сознание, насколько велика опасность:

— Он религиозный фанатик, ни перед чем не остановится, и из тех людей, которые могут вполне поверить в силу штук вроде этой. Люто ненавидит Запад и пойдет на все, чтобы помешать мирным инициативам Садата. Уже происходили нападения, затрагивавшие западные интересы в регионе: на военную базу в Турции, американское посольство в Дамаске и другие, о которых ты даже не слышал. Это все Маджед. Недавно он еще больше активизировался. Все чаще случаются на первый взгляд не связанные друг с другом происшествия. А Мосри — это его мускулы. И если Маджед верит, что астрариум действительно обладает таким огромным влиянием на происходящие события, или просто считает его талисманом древней, более влиятельной арабской цивилизации, он непременно захочет получить его в свои руки и заставит Мосри ради этого убить любого.

Память о том, как Мосри смотрел сквозь окно в двери, когда меня допрашивали в полицейском управлении, пронзила словно электрическим током. Затем перед глазами возникло его ухмыляющееся лицо в полутемном лекционном зале. Я поежился.

— Но что они хотят с ним сделать?

— Понятия не имею, — ответила американка. — Получить власть над людьми? Абсолютную власть? Вернуть страну в феодальные времена и посадить правителем Маджеда? Имей в виду, Оливер, Маджед — совершенно безжалостный человек. Тебе необходимо принять меры предосторожности: надевать под одежду какую-нибудь броню, обзавестись оружием, — может быть, даже на некоторое время исчезнуть. — Говоря это, Рэйчел для убедительности мрачно кивала. Затем повернулась к астрариуму, который я в это время снова упаковывал. — Потрясающая вещь — живое воплощение истории. Древние египтяне были настолько продвинуты в астрономии. Жаль, я не знала Изабеллу. Не сомневаюсь, очаровательная была женщина. — Мы встретились с Рэйчел взглядами, она улыбнулась, потом быстро отвела глаза и спросила: — Но что нам делать с астрариумом? — К моему удивлению, у меня потеплело на душе, оттого что она сказала «нам», но я все равно невольно поежился от страха. Почти все, кто как-то касался астрариума, в итоге пострадали.

Я вздохнул.

— Изабелла говорила, что у астрариума своя судьба и места, где он скрывается. Но я еще не сумел свести все концы с концами. Например, не знаю, куда делись внутренние органы жены и что замышлял Джованни с группой археологов. Добавим к этому загадку истинного смысла шифра. Надеюсь, он укажет нам, где на самом деле место астрариума. Может, это какой-нибудь храм, или гробница, или нечто другое. Я должен выяснить это ради Изабеллы. Как насчет того, чтобы продолжать строить стратегию за завтраком?

— Отличный план, — согласилась Рэйчел. — Сейчас приму по-быстрому душ, и пойдем. — Она потянулась и встала. — Буду готова через десять минут. — Дверь в ванную закрылась за ней.

Сквозь тонкие шторы просачивался свет утреннего солнца. Я посмотрел на стоявшие рядом с кроватью часы с радиоприемником — они показывали половину седьмого. Я поднялся, вышел на балкон. Хор утренних звуков пронзил странный птичий крик. Почему-то он напомнил мне о Лондоне и ястребе-перепелятнике, разбившемся о стекло моей машины, когда я ехал из своей квартиры. Это воспоминание усилило дурные предчувствия, и я внезапно разнервничался. Стараясь отвлечься, взглянул на балкон соседнего номера. Шторы были раздвинуты — судя по всему, он был пуст. Меня привлек скрип шин — к отелю подъехал фургон, я опустил глаза и посмотрел на подъездную дорожку. Охранник повел себя как-то странно: покинул свой пост в будке, подошел к машине и заглянул в окно. Я заметил, как из рук в руки перешли деньги, и, к моему изумлению, охранник пошел прочь от отеля. А фургон остановился у главного входа, и из него выскочили двое мужчин в белой форме. Что-то в их поспешных движениях показалось мне подозрительным, и я стал вглядываться, стараясь разобрать подробности.

Словно почувствовав мой взгляд, один из них задрал голову и, прежде чем я успел присесть за ограждение, посмотрел мне прямо в лицо. Когда я поднялся, странных гостей уже не было. Я с растущей тревогой вернулся в номер. Рэйчел стояла в центре комнаты и вытирала мокрые вьющиеся волосы. Я немного поколебался и сказал:

— Не знаю, может быть, нам следует немедленно уходить…

В этот момент в коридоре послышался топот бегущих ног. Я дал знак Рэйчел не шуметь, приблизился к двери, осторожно приоткрыл и выглянул в щелку. В конце коридора были те двое, которых я заметил на улице, но теперь они держали в руках оружие. Как можно тише притворив дверь, я схватил американку за руку и потянул к окну.

— На улицу, живо! — Другой рукой я схватил астрариум.

Рэйчел взяла сумку, смахнула в карман лежавшие на тумбочке вещи и последовала за мной на балкон. Мы перелезли через низкое ограждение и, обнаружив, что стеклянные двери не закрыты, быстро проскользнули в соседний номер.

Прижимаясь к перегородке, я слышал, как гулко бухает мое сердце, и чувствовал, как рядом дрожит Рэйчел. Мы оба затаили дыхание. Через тонкую стену донесся стук в дверь номера, откуда мы только что сбежали. Затем створка захлопнулась и шаги раздались в комнате. Преследователи были рядом. Я слышал, как они яростно и разочарованно ругаются. Рэйчел в замешательстве повернулась ко мне, и мы одновременно посмотрели на дверь. Через секунду мы были уже у порога. Быстро выскользнули из номера и, убедившись, что коридор пуст, бросились бежать. Но за углом столкнулись с посыльным, который нес стопку полотенец. Он обернулся и недоуменно уставился на нас.

Мы уже достигли середины вестибюля, когда услышали за спиной крики. Работники за конторкой удивленно смотрели нам вслед.

— Какого черта, Оливер? — крикнула запыхавшаяся Рэйчел.

— Беги, не останавливайся! Они настигают!

Мы проскочили в стеклянную дверь главного входа, выбежали в сад и побежали по сонным улицам. Миновали ряд автомобилей, затем нырнули в переулок. Топот за нами не отставал.

Я в отчаянии оглянулся. Рядом с торговым прилавком стояла крытая повозка; впряженная в нее тощая лошадь жевала брошенный в канаву пук сена. Я откинул брезент — повозка оказалась наполовину пустой, дно покрывал слой цементной пыли, но в ней осталось место, чтобы спрятаться.

— Сюда! — прошептал я, однако лихорадочно озиравшаяся Рэйчел только покачала головой. Напротив начиналась торговля одеждой, и пожилой продавец крюком развешивал длинные балахоны и кафтаны. Американка показала на его прилавок.

Сунув торговцу немаленькую сумму, мы поспешили спрятаться между рядами длинной одежды. Неподалеку послышались топот и крики. Мы забились еще глубже в висевшие платья, тщетно пытаясь справиться с одышкой после бега. Еще минута, и наши преследователи свернули в переулок.

— Ты уверен, что это был он? — спросил один из них грубым голосом.

— Абсолютно. У Мосри есть его фото, — ответил другой.

При упоминании этого имени ногти Рэйчел впились мне в запястье. Мы не шевелились и не осмеливались дышать, а они тем временем подошли к торговцу одеждой.