Сфинкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спаситель дает ключи святому Петру. Красиво, правда?

Я быстро обернулся и увидел невысокого загорелого мужчину. Если бы не сутана, я мог принять его за страхового агента.

— Каков символический смысл в изображенной здесь птице? — спросил я.

— Ястреб-перепелятник — символ святого Петра. Разумеется, ранние христиане заимствовали образы из окружающей их культуры, поэтому и копты взяли кое-что из древнеегипетской символики. Ястреб-перепелятник был важным образом. Вы интересуетесь такими вопросами, мистер Уарнок?

— Вы узнали меня по похоронам?

— С трудом. С такой бородой я чуть было не принял вас за одного из коптских братьев. — Он пожал мне руку, и его ладонь показалась мне на удивление холодной. — Чем могу служить?

Я оглянулся, желая убедиться, что нас не подслушивают. Храм казался пустым, но я не собирался рисковать.

— Хотел спросить вас о теле жены.

— Scusi?[31] — Священник с беспокойством посмотрел на меня — видимо, решил, что ослышался.

— Франческа сказала мне, что по ее просьбе ваши люди забрали тело Изабеллы из кареты «скорой помощи» до того, как его направили в городской морг.

— Франческа?

— Мадам Брамбилла, бабушка моей жены. Вы ее должны знать. Ваша церковь много десятилетий была приходом их семьи.

— Здесь, должно быть, какая-то ошибка.

— Мадам Брамбилла сама мне сказала.

Отец Карлотто отвел меня в маленький боковой придел, где находилась чья-то семейная усыпальница, и тихо проговорил:

— Месье Уарнок, семья Брамбилла была много лет назад отлучена от церкви.

— Отлучена от церкви? — Я не мог скрыть потрясение.

— В тысяча девятьсот сорок шестом году. Я сверялся с записями, когда мадам Брамбилла попросила отслужить в нашей церкви заупокойную мессу по вашей жене. У меня состоялся довольно неприятный разговор с епископом, но в итоге мы решили, что грехи отца, а в данном случае деда, не имеют отношения к внучке. Упокой Господь ее душу.

— Но как насчет Паоло Брамбиллы? Он умер в пятьдесят шестом году. Разве он похоронен не вашей церковью?

— Он похоронен — это правда. Но не нашей церковью.

Я отвернулся, не желая, чтобы он заметил, насколько я удивлен. Взгляд упал на витраж, изображающий святого Себастьяна с дюжиной стрел в теле и с искаженным страданием лицом.

— Почему их отлучили от церкви?

— Это частное дело между церковью и семьей.

Я вынул бумажник.

— Я являюсь членом семьи и от ее имени хотел бы сделать пожертвование — скажем, сто долларов. Я заметил, что вы начали ремонт крыши.

Отец Карлотто поджал губы. Наконец, словно смирившись, вскинул руки.

— Вы правы, и такое щедрое пожертвование в высшей степени уместно. Но, мистер Уанрок, вы не должны давать взятку с намерением выпытать тайны церковных записей.

Я взял оставленный на скамье молитвенник и засунул между страницами две купюры по пятьдесят долларов.

— Пожалуйста, святой отец, ради моей жены. У меня есть веская причина думать, что ее душа не обрела покоя.

Я вложил в его руки молитвенник. Священник пристально смотрел на меня, словно решая, можно ли мне доверять. Но наконец взял книгу.

[31] Простите? (ит.)