Долгая Земля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В те первые месяцы, все еще в возрасте тринадцати лет, он построил себе убежища в дальних Землях и назвал их фортами. И лучшие из них были построены по подобию форта Робинзона Крузо. Люди имели неверное представление о Робинзоне. Большинство представляло его решительным, веселым человеком в набедренной повязке из козлиной шкуры. Но в Доме была старая, потертая копия самой книги, и Джошуа прочитал ее от корки до корки. Робинзон Крузо провел на своем острове почти двадцать шесть лет, и большую часть времени потратил на строительство форта. Джошуа одобрял это; человек определенно, обладал здравым смыслом.

Поначалу ему было трудно. В Мэдисоне, куда бы ты ни переместился, по другую сторону везде были прерии. Теперь Джошуа знал, как ему повезло в первый раз, что по ту сторону была не зима, во время которой температура могла опускаться ниже сорока градусов. И что он не очутился в каком-нибудь болоте, в месте, которое на Исходной Земле было высушено людьми и превращено в сельскохозяйственные угодья задолго до его рождения.

В первый раз он совершенно не продумано отправился в дикие миры и попытался провести там ночь. Единственной знакомой ему пищей была ежевика, а воду он получил от ливня, собирая ее в широкие листья. Он захватил одеяло, и, несмотря на то, что было слишком теплым, оно пригодилось ему в качестве защиты от москитов. Для безопасности он спал на дереве. И только позже он узнал что пумы могли забираться на деревья...

После этого on взял несколько книг из Дома и городской библиотеки, чтобы разобраться в данной теме, и попросил сестру Серендипити, отлично разбирающуюся в кулинарии, научить его готовить, и уже через некоторое время он понял, что необходимо быть полным идиотом, чтобы голодать там. В лесах были ягоды, грибы, желуди, грецкие орехи, и рогоз, большие зеленые тростники с корнями, богатые углеводами. Там также были лечебные растения - даже дикий хинин. Озера были богаты рыбой, и ловушки легко было сделать. Несколько раз он попробовал свои силы в охоте. С кроликами проблем не возникло, а вот с охотой на более крупных зверей вроде оленей и лосей, придется подождать, пока он не подрастет. Даже индейки убегали от него. Но к чему было переживать из-за этого, когда вокруг было полно голубей, которые были настолько тупыми, что просто сидели и ждали, пока ты подойдешь и схватишь их? Животные и даже рыба, казались настолько невинными. Доверчивыми. Джошуа выработал привычку благодарить свою добычу за дар ее жизни, и только позднее узнал что именно так индейские охотники относились к добыче.

Необходимо было подготовиться. Он брал с собой спички и линзу Френели для разведения костра; он научился разводить костер на экстренный случай, но на это уходило слишком много усилий для ежедневного использования. У него было средство от насекомых и хозяйственный отбеливатель для очистки воды.

Конечно, вы не хотели сами становиться добычей. Добычей чего? Ну, разумеется, там были животные способные убить вас. Например, рыси, кошки размером с собаку, которые заметив вас, оценивали взглядом и убегали в поисках более легких целей. Пумы, животные размером с немецкую овчарку, но мордами и повадками напоминающие типичных кошек. Однажды он видел как пума завалила оленя, прыгнув ему на спину и перекусив сонную артерию. Также ему попадались волки, и более экзотические животные - существа похожие на огромного бобра, и ленивец, грузный и глупый зверь, который вызывал у него смех Как, он понял все эти животные существовали в Исходном Мэдисоне прежде, чем пришли люди, и теперь в основном вымерли. Ни одно из этих существ пошаговых миров никогда раньше не видело человека, а даже свирепые хищники были склонны настороженно относиться к неизвестному. По сути, москиты были большей проблемой, чем волки.

В те первые годы Джошуа никогда не оставался надолго, всего несколько ночей за раз. Порой ему очень хотелось, чтобы его способность перемещаться пропала, и он застрял там и проверил сможет ли выжить самостоятельно. По возвращению домой, сестра Агнес спрашивала его: «Разве тебе не одиноко и не страшно там?» Ну, одиноким он себя там явно не ощущал. И что могло там испугать? С таким же успехом любой, кто решился помочить палец ноги на Тихоокеанском пляже, должен бояться всего океана.

Кроме того, довольно скоро, в ближайших Землях невозможно было протолкнуться из-за туристов, прибывших посмотреть, на что это все похоже. Люди с безумными глазами, некоторые с серьезной экипировкой и решительными намерениями, шагающие по этой новой территории, или, по крайней мере, пытающиеся продраться через подлесок. Люди сыплющие вопросами вроде: «Чья это земля? Мы все еще в Висконсине? Это вообще Соединенные Штаты?» Худшими из всех были спасающиеся от гнева Божьего, или возможно ищущие его. Таких было очень много. Была ли Долгая Земля признаком конца света? Старому Свету грозит уничтожение, а новый мир уготовлен для избранных людей? Слишком много людей хотели быть среди избранных и слишком многие думали, что Бог создал эти райские мира. Бог обеспечил изобилие, это правда, вокруг действительно было огромное количество пищи. Но Бог помогает тем, кто помог себе, и, по-видимому, ожидал, что избранные принесут с собой теплую одежду, таблетки для очистки воды, лекарства, оружие, вроде бронзовых ножей, которые стали продаваться нарасхват, палатку - короче говоря, все необходимое, чтобы привнести немного здравого смысла в это празднество. И если вы не позаботились об этом, то вам повезет, если москиты станут единственной проблемой. Только вот, по мнению Джошуа, если вам там хотелось использовать библейскую метафору, тогда у этого апокалипсиса было четыре собственных всадника, и их имена были Жадность, Несоблюдение Правил, Беспорядок и Конфликт. Джошуа становилось тошно от необходимости спасать «спасенных».

Вскоре он был сыт ими всеми по горло. Как эти люди имели право топтать все его укромные места?

Что еще хуже, они мешали Тишине. Он уже окрестил это чувство так. Они заглушали спокойствие. Заглушали то отдаленное, глубокое присутствие позади суматохи миров, присутствие, которое он, казалось бы, знал всю свою жизнь, и только вдали от Исходной Земли был в состоянии услышать его. Он начал молча ненавидеть каждого загорелого путешественника, каждого любопытного ребенка, и шум который они издавали.

И все же он чувствовал себя обязанным помочь всем этим людям, которых презирал, и это ставило его в тупик. Он также не понимал, от чего его так тянет проводить как можно больше времени в одиночестве. И поэтому он как-mo затронул эту тему с сестрой Агнес.

Сестра Агнес была определенно религиозной, но своеобразным способом. В Доме, на стенах тесного кабинета сестры Агнес висело два постера: на одном из них было Священное Сердце, а на другом Мит Лоуф. И она любила слишком громко для других сестер проигрывать старые записи Джима Штейнмана. Джошуа ничего не смыслил в мотоциклах, но «Харлей» сестры Агнес выглядел настолько старым, что апостол Павел вероятно, когда-то ездил в его коляске. Пару раз чрезвычайно волосатые байкеры совершали массовое паломничество в гараж ее дома на Аллид-драйв. Она угощала их кофе, и удостоверялась, что они держались подальше от ее красок.

Все дети любили ее, и она любила их, но особенно Джошуа, и особенно после того, как воплотил ее мечту, разрисовав «Харлей», включая слоган «Летучая мышь в небе», кропотливо выведенный на бензобаке красивым курсивным шрифтом, который он нашел в библиотечной книге. После этого, Джошуа настолько поднялся в ее глазах, что она позволила ему использовать свои инструменты в любое время.

Если и был кто-то, кому он мог доверять, так это сестра Агнес. И с нею, если он отсутствовал слишком долго, его обычная молчаливость иногда сменялась наводнением слов, как из прорвавшейся дамбы, и все, что нуждалось в высказывании, было в спешке сказано.

И он поведал ей о том, на что походило спасение потерянных глупых и неприятных людей, и то, как они смотрели, и то, как они говорили: «Это ты, верно? Ребенок, который может перемещаться, не тратя при этом пятнадцать минут времени, чувствуя себя подобно куску дерьма». Он таки не понял откуда они узнали, но новость об этом все равно распространились, и вероятно не без помощи офицера Янссон. И это делало его другим, а это всегда вызывало проблемы. Что было всегда не к добру, и даже здесь в кабинете сестры Агнес об этом нельзя было не забыть. Поскольку над постерами Священного Сердца и Мита Лоуфа, была небольшая статуя человека, который был прибит к кресту за то, что Он был проблемой.

Она сказала, что по ее мнению, он мог оказаться пойманным в ловушку своего призвания, по сути, мало чем отличаясь от нее самой. Она знала, как трудно было заставить людей понять то, что они не хотели понимать, например, когда она настаивала на том, что «For Crying Out Loud» была одной из самых святых песен, которые когда-либо были написаны. Она посоветовала ему следовать за зовом сердца, и приходить и уходить всякий раз, когда ему захочется, ибо здесь был его истинный дом.

И она сказала, что он может доверять офицеру Янссон, хорошей женщине-noлицейскому и поклоннице Штейнмана (фраза «поклонник Штейнмана» для нее имела то же значение, что для других монахинь «хороший католик»), которая навещала сестру Агнес, и спрашивала, не могла ли она увидится с Джошуа, и попросить его о помощи.

9

А тем временем, спустя шесть месяцев после Дня Шага, карьерная дорожка Моники Янссон сделала решающий ход конем. Стоя рядом с полицейским участком южного округа Мэдисона, она щелкнула переключателем на степпере, и получила обычный удар в живот, когда окружающие здания сменились высокими деревьями. На поляне появившейся после расчистки первобытного леса была небольшая деревянная хижина с эмблемой полицейского департамента Мэдисона на двери, снаружи которой стояла низкая лавочка, а на шесте рядом развевался американский флаг. Янссон присела на нее, пережидая, пока тошнота пройдет. Ее специально здесь поставили, чтобы оклематься от перемещения прежде, чем встретиться со своими сослуживцами.

Со Дня Шага события развивались стремительно. Техники разработали для полицейских особый степпер, из надежных компонентов в гладком черном пластиковом корпусе, способном выдержать выстрел с близкого расстояния. Конечно же, как и все степперы - начиная с того прототипа, что она нашла дома у Линсея, - чтобы заставить его работать, необходимо было лично закончить сборку рабочих компонентов. Это был отличный набор, хотя и к нему относилась шутка о картофеле, необходимого для работы. «Картошечки не желаете к нему, офицер?» Ха-ха.

Но никто ничего не мог поделать с тошнотой, которая делала большинство людей недееспособными в течение десяти или пятнадцати минут после перемещения. Был разработан препарат, который вроде бы помогал, но Янссон всегда пыталась избежать зависимости от лекарств, и к тому же от него моча становилась синего цвета.

Когда головокружение и тошнота начали утихать, она встала. В Мэдисон Запад-1, день был прохладным, унылым, но хотя бы без осадков. Этот пошаговый мир по большей части не сильно отличался от того, что она впервые увидела, переместившись сюда иг сгоревшего дома Уиллиса Линсея: тот же шелест листьев, чистый воздух и пение птиц. Но постепенно он менялся. Это было видно по полянам, появившимся на месте вырубленного леса, и срезанным на корню цветам: домовладельцы, «расширяли» свои владения, предприниматели пытались выяснять, как использовать мир для добычи высококачественной древесины и экзотических диких животных, официальные представительства организаций, вроде полицейского департамента Мэдисона, наспех выстроили свои представительства. Со дня на день повсюду мог появиться дымный смог. И Янссон уже не раз задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем она увидит следы самолета в этом ясном небе.

Ей также было интересно, где сейчас находится Джошуа Валиенте. Она чувствовала личную ответственность за этого парня.

Она почти опоздала на свою встречу с Клиши. Внутри хижины чувствовался терпкий запах свежезаваренного кофе и присутствовали два офицера. Лейтенант Клиши сидел за столом, уставившись в ноутбук - сделанный на заказ и не содержащий железа, - а младший патрульный офицер по имени Майк Кристофер, кропотливо писал отчет в большой книге, из желтой бумаги, размеченной в линейку. В связи с почти полным отсутствием электроники в этом мире, по всей стране полицейским вновь пришлось учиться разборчиво писать, или хотя бы настолько четко, как они когда-то умели.

Клиши махнул ей, не отрывая глаз от ноутбука.

- Наливай кофе и присаживайся.

Она принесла кружку кофе, столь густого, что она опасалась, как бы он не растворил бронзовую ложку, которую она использовала для помешивания, и села на самодельный грубый стул напротив стола. Джек Клиши был приземистым, крепким человеком с лицом похожим на потертый чемодан. Она не смогла сдержать улыбку.

-Вы выглядите почти как дома, лейтенант.

Он поднял на нее глаза.

- Отбрось свои шуточки, Янссон. Я что похож на Дэви Крокетта? Слушай, я вырос в Бруклине. Для меня центр Мэдисона это Дикий Запад. Это какой-то чокнутый парк развлечений.