А некоторые прямо недружелюбно заговорили:
— Ну, ладно! Сделаете вы свою машинку, а кому от нее польза? Рабочему человеку, кроме лиха, ничего не будет... Шейку обрабатываем за восемь часов. Да двое рабочих паровоз буксуют. А машинка ваша не потребует буксовки? Нет. Значит, рабочих по шапке. И шейку этой штукой можно сделать за час... Вот... Двух из трех выгонят.
Словом, насказали четвергов с неделю.
А ребята и в ус не дуют, мастерят, и только. Шурка так тот даже сказал:
— Сделаем, патент получим. Деньжищев вагон будет. Лежи на полатях да в потолок поплевывай.
Ребят это соблазняло. «Верно,— думали они,— чем чорт не шутит, когда бог спит».
А начальству невдомек. Рабочие молчат и выжидают, что будет дальше.
Вот собрали машинку. Вышла, что надо. Попробовать бы. Ждут момента удобного. Токарь им резцы сделал и пообещал помочь в настройке.
И вот пришел такой подходящий случай. Азич раз пришел в ночную смену на работу немного под мухой. Должно быть, на именинах где-то был. Веселый такой, разговорчивый. Раскомандировал он слесарей по работам, а сам ушел неподалеку, к Никитке Корнееву в пивнушку.
Ребята переглянулись, дескать, держи ухо востро, дело будет.
Азич от Никитки пришел как следует «под турахом». Обошел работы, зашел к себе в конторку, подремал немного. Ну, конечно, спать захотел — перегрузился. Увидел Мишутку и говорит ему, а сам усы свои подкручивает:
— Мишук, вот что я тебе скажу, ты давай-ка присмотри за работой, я тебя за себя бригадиром оставляю. А я отлучусь малость — нездоровится мне что-то сегодня. Начальник депо придет, так ты скажи ему, что, мол, ушел паровозы в запасном парке списывать да осматривать.
Ну, Мишутка-Соломина — парень не промах. Видит, конечно, что Азич лыка не вяжет, а будто не замечает, говорит:
— Валяй, Филимон Азич, все в порядке будет. А в случае, где тебя искать?
Тут Азич замялся немного, будто стушевался.
— А я... я,— говорит,— буду в инструментальной на полатях.
— Ладно, валяй с богом.
Азич ушел. А Мишутка так это важно прошел по работам, как взаправдашний бригадир. Покрикивает:
— Ну-с, принимайся за работу, я старший над вами сегодня.
А потом побежал к своим и говорит:
— Ну, за дело, ребята. Азича я отправил на покой.
Тут же притащили свой станочек. А легонький вышел такой, аккуратный. Токарь Кириллыч пришел. Привернули станок к шейке. И в каких-нибудь десять минут настроили. Запустили стружку. Идет как по маслу. Ребята цветут. Шейка выходит правильная, круглая, как с токарного станка, чистая. Народ собрался. Смотрят и удивляются. А Шурка крутит за ручку и приговаривает:
— Крути, Гаврила!
Ванюшка-Пузырь приплясывает, помахивает руками, приговаривает:
— Три-та ли-та ри-та-та...
А Мишутка смотрит на машинку и улыбается, руки в карманы, важно этак, и папироска во рту дымит.
Дошла стружка до конца, смеряли кронциркулем. Красота!.. Сняли станок, хотели на другую шейку пристроить. И откуда ни возьмись — начальник депо. Как из земли вырос, точно его чорт подослал.
— Что это у вас тут за собрание? Марш по местам! Где бригадир?
Мишутка загородил собой машинку и говорит:
— Он, Митрий Митриевич, ушел в запасный парк паровозы описывать.