Последний зов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я сейчас…

Без Богданьского лодка казалась почти невесомой, Новиков легко выволок её на песчаную отмель, неслышно соскользнул вниз, придержав рукой автомат, и только сейчас почувствовал, как сильно устал.

В ту минуту, когда он стал отвязывать чалку, от ближнего хутора выскочил мотоцикл с зажженной фарой, круто развернувшись, остановился неподалеку от воды; яркий сноп света резко ударил по ней, стал шарить, медленно смещаясь к лодке.

— Ложись! — запоздало приказал Иванов и спрыгнул на мокрый песок.

Новиков лёг.

Пучок света скользил по воде, сантиметр за сантиметром ощупывая морщинистую от ряби поверхность, поднимался к обвалистому срезу берега, перемещался и под углом ложился на воду, высветливая её до самого дна и неумолимо приближаясь к утлой лодчонке.

Лёжа рядом со старшим лейтенантом, Новиков слышал его частое прокуренное дыхание, с опаской следил за полосой электрического огня, в которой клубился туман и роилась мошка, невесть откуда налетевшая так густо, словно бы падал мартовский снег; полоса приближалась; почти вжавшись в мокрый песок, младший сержант стал отползать назад, за лодку, покуда не уперся ногами в берег.

Что-то до омерзения гадкое и постыдное ощущал он в боязни обнаружить себя, в необходимости лежать раздавленной курицей, лежать под тихое бормотание реки и стрекот немецкого мотоцикла с вытаращенным циклопическим глазом и безропотно ожидать…

Ожидать — чего?..

Вместе с проникающим к телу влажным холодом в сознание вливался обжигающий стыд, наполнял сердце и мозг — всё существо до последней клеточки, не оставляя места сбивчивым мыслям, рассудочному повиновению.

Новиков в эту минуту почти ненавидел себя и старшего лейтенанта, уже не в силах был слушать тяжёлое, с посвистом дыхание своего осторожного командира, и если раньше, до сегодняшней ночи, старался гасить возникающее в себе недовольство и всегда его перебарывал, то сейчас совершенно не мог совладать с ним.

«До каких пор? — возмущался он. — Разве я не на своей земле?!..»

От гнева было трудно дышать; тихое бешенство словно бы стало отрывать вжатые в песок руки, ноги, приподняло над лодкой, и Новиков на секунду ослеп от ударившего в глаза яркого света.

— Ложись! Ты что делаешь?!.

Вряд ли услышал он слова Иванова, как, должно быть, не услышал свои.

— Я на своей земле…

Но прежде чем успел по привычке произнести звание Иванова, тот возник рядом с ним в полосе света, рука его потянулась к застёгнутой кобуре и сразу отдёрнулась.

— Спокойно, младший сержант. Не паниковать.

Слова донеслись, как сквозь вату, их заглушил хохот. Единственный выстрел, прозвучавший от мотоцикла, отнесло и рассеяло мощной струей спёртого воздуха, ударившего из простреленной лодки.

— Сволочи! — прорычал Новиков.

Всей силой сконцентрированной в себе ненависти он рванул автомат к подбородку и, совершенно не помня себя, поддавшись безраздельно властному чувству гнева, нажал на спусковой крючок автомата; и снова не услышал ни звона разбитой вдребезги фары, ни возмущённого возгласа старшего лейтенанта:

— Что ты… ты натворил, Новиков!..

В наступившей тишине слышен был топот убегающих немцев.

5

Иванов нервно ходил по канцелярии, сцепив челюсти и коротко размахивая руками, гневный, неузнаваемо постаревший за одну ночь. Было светло от «семилинейки» с протертым стеклом, даже излишне светло, и резкая тень старшего лейтенанта перемещалась по стене неестественно чётко.

— Ну, Новиков, подсёк ты меня. Под корень срубил… Ты хоть понимаешь, чёрт возьми, что натворил?!.

Новиков стоял навытяжку.

— Так точно.

— Ни хрена ты не понимаешь… Было бы соображение, не натворил бы глупостей. А ещё грамотный, учитель. Чему ты их мог научить, детей?

— Простите, товарищ старший лейтенант, моё прошлое к делу не относится.