Поэтические миниатюры 2010-2016 гг (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- ...кончено, лето...

И так болит моя душа, что вовремя с тобою не простилась.

Не проводила до утра. Не попрощалась. Не постилась.

Ах, лето, лето. Чуть жива, лежу на каменных ступеньках,

Где ты оставила себя, точнее туфельки свои, косынки,

Из листьев разноцветных и цветов фату и платье. Ах,

Где могильный твой альков? Он так прекрасен...

Я тоже платьишко одела покороче. Чтоб ножки, ручки,

Плечи показать. И умереть с тобой. Что больше

Могу я сделать и сказать?..

26 ноября 2012

Вечеринка

Ну чего ты хотел? Чтобы я не пила, не ела, не курила, сидела в углу, медитировала и пришла домой вовремя? Это вечеринка... Откуда мне знать, где мужчины? Девочки, у нас что - девичник? Ага. Слышал? Девичник, говорят. Ну что ты уставился? Может я персиков объелась... Не встану, не хочу... А чем плохо на полу? Паркет, тепло. А ты попробуй. С чего это вдруг стал ты этаким скромнягой? Ой, слушай, не нуди. Домой я не поеду. Где кольца и браслеты? Раскиданы по полу; может где в тарелках - посмотри. Играли на раздевание, и что? Ой, чего те надо? Не хочу, не встану, домой я не поеду. К тому же - выходной, и на работу завтра. Завтра! Послушай, милый, сходи да что-нибудь поешь иль выпей, тебя я не гоню... а даже жду. Да, жду! И - даже!

Она почти сливалась с атласным белым покрывалом, расстеленном небрежно на резном паркете. Среди девиц слегка полураздетых. И все блондинки, как на подбор. Все в белом нижнем платье, белоснежных чулках и кружевах и в белых лакированных туфлях. Вакханалия? Да нет. Однако, если честно, засмотрелся... изяществом милейшего, скажу вам, беспорядка. И, осушив бокал вина, подумал - с чего бы это я, действительно, пристал... ну как репей к овечьей шкуре? Жена моя прекрасна, лежит расслабленна, тиха, невинны томны очи устало смотрят на меня. И рот ее полуоткрыт, манит пурпуром губ и чувственных и пухлых...

- Хочу тебя поцеловать.

- Не вижу, что тебе мешает?

- Да сам не знаю - как-то непривычно...

Она слега вздохнула. А я присел на пол и, расстегнув пиджак, прислушивался к запахам, дыханьям и гулкой тишине. Ночь близилась к заре рассветной. И свечи гасли, догорая.

- Как странно слышать дыхание твоей подруги, и каблучок ее у изголовья, - начал я.

- Как странно видеть тебя робким, - продолжила она, коснувшись пальцем шеи, а затем груди.

- Как странно, что вы все похожи...

- И что же? Представь, что это зеркала, - и губки ее, как створки устрицы, вновь приоткрылись.

- Мне кажется, ты неосторожна...

- В чем? - и взор жены доселе томный и спокойный стал удивленным.

- В желаниях, любовь моя.

- В былых или...

- Или.

- А мне смешна твоя натянутая осторожность. Тебе тут некомфортно, езжай домой. Никто ж не держит...

Возможно оттого, что сидел я подле, слегка касаясь тела, терял я нить не только ощущений, но и мыслей. Утратил я былую осторожность, как девственность, и вот... Ласкал ее открыто в сонной зале, среди покоящихся на полу девиц. Ласкал, жена мне отвечала. Мгновение, еще, еще... и мы слились. И в тот момент, когда она уже кричала и стонала, я краем уха, глаза уловил движенье. Подруги, просыпаясь, наблюдали нас. И я шепнул: "Нас видят", жена ответила: "И что же?" "Как? Тебя нисколько это не смущает?" "Меня, друг мой, нет, не смущает". Я остановился, почувствовав, что дыханье перехватило и пересохло в горле.

- Воды? - услышал позади уж слишком нежный голос. Обернулся, лежа на жене, передо мной стояла, так скажем, в ночной сорочке, прелестная девица. Курчавая, как и жена, блондинка. Глаза большие, голубые. В руках хрустальный фужер с водой, надеюсь.