Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шестнадцатого июня Молотов отправил Богомолову депешу, в которой сообщал:

Жиро постепенно превратился во второстепенную фигуру, несмотря на поддержку Рузвельта.

В ноябре ФКНО кооптировал в свой состав представителей почти всех движений французского Сопротивления.

Вспоминая де Голля, один из них, Эммануэль д’Астье, рассказывает, что тот был еще выше, чем это обычно представляют.

«Его движения медленны и грузны, как и его нос. Маленькая голова с восковым лицом на нескладном теле. Самый привычный его жест — он поднимает руки, плотно прижимая локти к бокам. И тогда видны вялые, очень белые и женственные кисти с хрупкими запястьями. На обращенных кверху ладонях эти руки как будто тщатся поднять целый мир абстрактных грузов.

Он не задает вопросов. Мы обедаем.

Он не любит людей, он любит лишь их историю, в особенности историю Франции, одну из глав которой он как будто мысленно пишет со страстностью Мишле по мере хода событий… У него утомленный вид. Он ворошит историю, будто пришли времена Фашоды. Хотя он руководит всего лишь горсткой людей и весьма ограниченной и отдаленной территорией, враги и собственное честолюбие возвеличили его; он вещает, словно на его плечах груз тысячелетней истории или словно он видит свое имя на ее страницах через сотню лет. Он набрасывает суровую картину своей голгофы — голгофы Франции. Мне вдруг начинает казаться, что его мрачное рвение вызвано одним желанием воодушевить французский гений и заставить его вновь обрести свое национальное и историческое могущество, единственное, во что он верит».

Летом начался массовый переход вишистских чиновников на сторону де Голля, понимающих, что Петен и Лаваль обречены.

В течение 1943-го и 1944 годов де Голль постоянно расширял свои связи с Сопротивлением. Отвечал за этот участок работы участник Сопротивления, начальник управления разведывательных служб Жак Сустель.

Однако уже в это время начались разногласия между де Голлем и Сопротивлением по вопросам послевоенного устройства Французской республики и судьбы тех, кто в годы оккупации сотрудничал с режимом Виши. Де Голль полагал, что наказания заслуживает не каждый, кто трудился на территории Франции. По его мнению, преследованию должны были подвергнуться лишь те, кто руководил страной в период оккупации и активно сотрудничал с коллаборационистами.

Де Голль считал, что Франции необходима диктатура, ограниченная конституцией, законами, моральными нормами, но — диктатура. Он не считал, что силен в умении создавать демократические институты, и об этом знали многие участники Сопротивления. Они полагали, что до поры до времени фигура де Голля вполне приемлема, но полагали необходимой смену власти после падения режима Петена и Лаваля.

— Совещаться можно многим, — любил повторять де Голль. — Действовать нужно одному.

Соединенные Штаты и Великобритания не спешили признавать ФКНО. Прямо противоположную позицию занял Сталин. В середине июня нарком-индел Молотов передал в Москве господину Керру письмо, в котором говорилось о необходимости срочного признания ФКНО, ибо такой шаг еще теснее сплотит антигитлеровскую коалицию и будет способствовать консолидации всех французских сил, желающих падения Виши.

В результате двадцать седьмого августа 1943 года по предложению Сталина СССР, Англия и Соединенные Штаты одновременно признали ФКНО «представителем государственных интересов Французской республики и руководителя всех французских патриотов, борющихся против гитлеровской тирании».

В начале года де Голль подписал указ о создании региональных комиссариатов Франции, которые должны были заменить существовавшие ранее региональные префектуры и, соответственно, префектов, подчинявшихся петеновскому режиму.

Весной НСС уведомил де Голля, что он признан главой Временного правительства, на которое возлагалась почетная обязанность провести демократические реформы в послевоенной Франции. Двадцать седьмого марта 1944 года де Голль впервые публично называет ФКНО Временным правительством, тем самым еще раз (и на этот раз окончательно) утверждая, что он и только он является единственным и полноправным представителем французского народа в мире.

К тому времени в НСС входили «Комба», «Либерасьон», «Национальный фронт», воссоединенная Всеобщая конфедерация труда и христианские профсоюзы, а также представители шести партий: коммунистической, социалистической, радикальной, партии народных демократов, Демократического альянса и Республиканской федерации.

Разумеется, понимание демократических реформ у НСС, в который входили коммунисты, и у генерала, который знал, что в 1210 году французский король Филипп-Август пожаловал его предку Ришару де Голлю имение в Эльбеже, несколько отличались.

И хотя де Голль всячески подчеркивал свою приверженность демократии и утверждал, что «мы избрали демократию и республику», он всеми силами старался воспрепятствовать проникновению в будущую власть определенных политических сил несмотря на то, что значительная часть населения в той или иной мере эти силы поддерживала.

Пятого июня десантные отряды начали переход через Ла-Манш, а уже на следующий день после длительной и тщательной подготовки союзники открыли второй фронт. Их войска под командованием генерала Дуайта Эйзенхауера высадились в Северо-Западной Франции.

Ровно в полночь союзники начали бомбардировать расположенные на берегу немецкие батареи береговой артиллерии. На них было сброшено в общей сложности пять тысяч тонн бомб. Вслед за бомбежкой началась высадка десанта при поддержке корабельной артиллерии.

В первые дни операции армии союзников не встретили серьезного сопротивления со стороны немецких войск и быстро продвигались в глубь территории. Гитлеровский адмирал Кранке пытался противодействовать военно-морским силам США и Англии, однако быстро был разбит, потеряв за десять дней два эскадренных миноносца, двадцать торпедных катеров и восемьдесят два минных тральщика.

К концу июня армии союзников заняли плацдарм шириной в сто и глубиной в сорок километров. Седьмого августа немцы предприняли попытку перейти в контрнаступление, однако оно было сорвано.

Пятнадцатого августа американские и французские войска вторглись в Южную Францию, строго следуя плану операции «Энвил», и через десять дней вышли к рекам Сена и Луара.

Одиннадцатого июля 1944 года Сталин был приглашен на ужин в английское посольство в Москве, на котором присутствовали Черчилль и Иден.

— Теперь в Англии находятся десятки тысяч советских граждан, — сказал Сталин английскому премьеру, — которых на родине ждут жены, матери и сестры…

— Вы имеете в виду пленных, захваченных во время операции «Оверлорд»? — спросил Черчилль.

— О них, господин Черчилль. Нельзя ли ускорить их отправку на родину?

Господин Черчилль удовлетворил просьбу Иосифа Сталина, и вскоре сотни тысяч русских военнопленных оказались на Колыме, а многие так никогда и не увидели жен, матерей и сестер…

Тем временем в самой Франции ширилось и крепло движение Сопротивления. Еще в начале 1994 года все отряды, имевшие боевой опыт и участвовавшие в вооруженной борьбе, объединились во Французские внутренние силы (ФФИ), численность которых достигала полумиллиона человек. У руля ФФИ стоял председатель комиссии военных действий НСС, член Коммунистической партии Пьер Вийон.