Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Двадцать четвертого мая состоялась историческая встреча Шарля де Голля и В.М. Молотова, сыгравшая ключевую роль во взаимоотношениях генерала де Голля и Советской России во второй мировой войне.

Молотов показался де Голлю серьезным, скупым на жесты, корректным, следящим за каждым словом и очень внимательным слушателем:

— Он никогда не выказывал волнения, не смеялся и не сердился, абсолютно точно формулируя официальную точку зрения.

— Советское правительство, — сказал Молотов де Голлю, слегка заикаясь, — готово содействовать всеми имеющимися в его распоряжении средствами восстановлению свободной и сильной Франции и желает тесно сотрудничать с нею, тем более, что между Францией и Россией не существует каких бы то ни было спорных вопросов политического или экономического характера.

— Благодарю вас, господин Молотов.

— Советский Союз, — невозмутимо продолжал нарком иностранных дел, — обещает полную поддержку Франции в вопросах сохранения за ней заморских территорий, например, Мадагаскара и Мартиники, если найдется желающий претендовать на них после окончания войны. В этом вопросе мы можем оказать вам любую помощь…

— Я очень на вас надеюсь, — сказал де Голль, понимая, что Молотов намекает на возможные претензии Соединенных Штатов.

— Советское правительство хотело бы знать ваше мнение относительно послевоенного устройства Франции, — заметил Молотов.

— Французский народ, — начал генерал, — крайне враждебно отнесется к любой попытке возрождения диктаторских или фашистских институтов власти и, бесспорно, восстановит демократический режим. Однако это не будет простым возвратом к предвоенному парламентаризму. Исполнительная власть будет обладать большей силой и устойчивостью. Заботы о социальных благах будут превалировать над чисто политическими вопросами. Уже сейчас события в России обладают такой притягательной силой по отношению к определенной части французов, что с этой силой считаться нельзя.

— Советское правительство, — проговорил Молотов, — просит вас, учитывая ваш опыт и особые отношения с Великобританией, помочь нам убедить американцев и англичан в кратчайшие сроки открыть второй фронт.

— Я сделаю все, что в моих силах, — ответил де Голль. — Вы можете на меня рассчитывать.

— Мое правительство, — заявил Молотов, — является союзником правительств Лондона и Вашингтона. В интересах ведения войны мы должны тесно сотрудничать с ними. Но с Францией Россия хочет иметь самостоятельный союз независимо от этого.

Сразу после этой встречи, советское правительство опубликовало коммюнике по поводу беседы В.М. Молотова с генералом де Голлем.

Однако де Голль не мог в полной мере доверять коммунистам.

Впоследствии он писал:

Разумеется, советская историография и функционеры ФКП в своих бесчисленных мемуарах утверждают прямо противоположное.

Лидер коммунистов товарищ Торез сообщал после войны своим читателям:

Морису Торезу вторил Шарль Тийон:

В доказательство он приводит сообщения французских газет того времени, выходящих на территориях, оккупированных гитлеровцами:

Разумеется, можно предположить, что мужественные люди, упомянутые в прессе и не смирившиеся с существовавшим после июня 1940 года положением, сплошь и рядом были членами ФКП и согласовывали свои действия с ее мудрыми указаниями. Тем более, что коммунистические функционеры как на Востоке, так и на Западе всегда ставили знак равенства между словами «коммунист» и «рабочий», делая вид, что всякий, кто не спит на мешках с золотом, автоматически поддерживает марксистско-ленинское учение.

Работа Шарля Тийона, написанная для доказательства того, что ФКП в первые дни оккупации организовала мощное сопротивление фашистам, не приводит ни одного подтверждения данного тезиса, кроме нескольких глухих упоминаний о неких молодых людях, клеивших на заборах листовки с призывами III Интернационала, и угрозы парижского префекта полиции Ланжерона:

Безусловно, среди тех, кто в меру своих сил и возможностей противоборствовал захватчикам до июня 1941 года, было много коммунистов. Но с тем же успехом можно доказывать и массу иных тезисов, как-то: в первые дни войны среди тех, кто оказывал мощное сопротивление фашистам, было много почтальонов, металлургов или работников бытового обслуживания.

Однако ни первые, ни вторые, ни третьи не выступили на этом основании с заявлением, что они первыми начали на национальной почве борьбу за независимость и возрождение Франции, в то время как представители всех других профессий гибли в позоре и смятении.

«Коммунизм не вечен. Но Франция — вечна!» — писал де Голль, зная, что четырнадцатого июня 1940 года, когда гитлеровцы оккупировали Париж, Молотов по поручению Сталина восторженно поздравил фюрера с успехом.

Нет ничего удивительного в том, что коммунисты, в основе учения которых лежал пролетарский интернационализм, ненавидели патриота Франции Шарля де Голля.

Весной 1942 года один из руководителей Социалистической партии Кристиан Пино привез во Францию Манифест, в котором прямо говорилось о том, что главой «Свободной Франции» является генерал де Голль. В июне документ был опубликован в большинстве нелегальных изданий. В нем говорилось о беспомощности Третьей республики и прямом предательстве вишистского режима, сотрудничавшего с фашистами. Кроме того, Манифест разъяснял французам принципы послевоенного устройства Франции, где каждый гражданин будет иметь возможность участвовать в выборах Национальной Ассамблеи, которая и решит судьбу страны.

Весной вновь наметилось противостояние де Голля и Черчилля. По приказу английского правительства, которое не удосужилось поставить об этом в известность «Свободную Францию», в три часа ночи пятого мая английские войска высадились на острове Мадагаскар, площадь которого превышала площадь Франции. Де Голль высказал решительный протест Черчиллю, однако тот отказался допустить представителя «Свободной Франции» на остров, сохранив там власть губернатора, назначенного Виши.

Тогда генерал де Голль обратился за поддержкой к Сталину, и только после вмешательства Советского Союза и жесткого заявления генерала о том, что он прекратит сотрудничество с Англией и США, министерство иностранных дел Великобритании заявило, что не имеет никаких территориальных претензий к колониальным владениям Франции.

Восемнадцатого апреля 1942 года Пьер Лаваль, бывший социалист, сменил Анри Филиппа Петена на посту главы правительства. За престарелым маршалом остался пост главы государства.

Двадцать седьмого мая 1942 года началось одно из самых крупных сражений в Северной Африке во второй мировой войне.