– Домашнее? Импортное? Из минипивоварни?
– Начнем с домашнего, а там поглядим.
Бармен выудил из-под стойки коричневую бутылку с длинным горлышком, сбил крышечку, выпуская тонкую струйку пара, и подтолкнул бутылку вместе со стаканом к Дину. Тот решил обойтись без посредников и поднес горлышко к губам. Наклонил бутылку и… ничего не вылилось.
– Какого черта? – вопросил Дин.
– Что случилось?
– Она пустая.
– Не может быть.
Дин перевернул бутылку над стаканом – ни единой капли.
– Дай-ка эту попробую, – бармен взял новую бутылку, взболтнул – жидкость внутри заплескалась о стенки.
Он сбил крышечку и наклонил бутылку над стаканом. Над горлышком поднялись струйки пара и рассеялись. Пара капель пива стукнулись о дно стакана и немедленно испарились. Бармен оттолкнул пустую бутылку и взял третью, потом четвертую – все разных марок – безрезультатно.
– Банки, – выпалил Дин. – Как насчет банок?
Бармен открыл дверь в подсобное помещение и вынес упаковку из шести банок:
– Только сегодня привезли.
Он дернул ушко первой банки, и оба услышали шипение пара. Наклоненные над стаканом, банки одна за другой оказывались пустыми.
– Быть такого не может, – помотал головой Дин.
– Прости, – проговорил бармен. – И что делать?
– Еще что-нибудь попробуй, – подсказал Дин. – Что угодно. Виски, ром, водку. Персиковый шнапс, в конце концов.
Все то же самое. Бармен поэкспериментировал даже с ирландским виски, русской водкой и ямайским ромом.
– Не могу объяснить, как так вышло, – изумленно заметил он. – Что бы это значило?
А Дин заметил, что слабый звук, доносящийся от телевизора, изменился. Он вскинул голову и увидел, что футбол сменили новости. Симпатичная дикторша лет тридцати что-то говорила, а бегущая строка, ползущая со скоростью улитки, сообщала, что мировой запас алкоголя стал крайне неустойчив.
– Звук! – потребовал Дин. – Громче!
Бармен прибавил громкости.
– …научная общественность поставлена в тупик внезапной и полной испаряемостью алкоголя любых видов.
Дин вытаращил глаза:
– Да ты шутишь!
– Моя семья владеет этим баром шестьдесят лет, – мрачно проговорил бармен. – И все рухнуло?
Дикторша жизнерадостно продолжала:
– …встретить новую реальность: мы стали единственной во всем мире нацией трезвенников.
– Она улыбается! – Дин в негодовании ткнул пальцем в экран. – Почему она улыбается? Над такими вещами не смеются!
– Ну и ладно, – бармен до странного быстро примирился с потерей семейного бизнеса. – Как насчет чего-нибудь безалкогольного?