– За домом. Видишь?
Сэм заглянул через его плечо:
– Сарай.
– Мы решили, что старик собирался сжечь дом после конюшни.
– Так Клив знал, что у отца на уме, – кивнул Сэм.
Они проскользнули в разлом и потрусили вдоль ограды загона, мимо дома и к неказистому сараю. Постройка была маленькая, открытая спереди, оставшиеся три стены покрывали крюки, на которых когда-то висели всяческие фермерские инструменты. Пол, выстланный разномастными кусками покрытия, был усыпан сухими листьями, пожелтевшими обрывками газет и обертками от еды.
– Ничего, – разочарованно заметил Дин. – Больше вариантов нет.
Сэм вошел внутрь, посветил фонариком во все углы. Половицы под его весом заскрипели, и Сэм остановился, взглянул вниз, потом поднял глаза на брата:
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
– Подпол?
Сэм опустился на корточки, поднял несколько обрезов коврового настила и отпихнул их в сторону, обнажив деревянные распашные дверцы, запертые на навесной замок с длинной дужкой.
– Болторез нужен.
– Этим попробуй, – Дин достал из сумки ломик.
Сэм подсунул прямой конец лома под одну из дверных ручек и ворочал им вверх-на себя, пока гвозди не повылетали из прогнившего дерева. Повторив те же действия со второй ручкой, он выдернул замок целиком.
– Готово.
Протолкнув лом под край правой дверцы, Сэм приподнял ее достаточно для того, чтобы просунуть в щель пальцы, и под возмущенный скрежет петель распахнул настежь.
– Фууу!
Вонь ударила в ноздри почти физически ощутимо. Зажав нос левой рукой, правой Сэм открыл вторую створку. Луч фонарика Дина пронзил темноту и выхватил у подножия шаткой лестницы скорченный труп под остатками полосатой рубашки и полукомбинезона. Тело лежало на животе, а в спине торчали вилы.
«Достаточно глубоко, чтобы пробить легкие, – отметил Дин. – Или сердце». А вслух сказал:
– Старик спихнул его сюда пять лет назад. И оставил гнить.
– А все думали, будто он сбежал, – добавил Сэм.
Он потянулся к своей сумке, и так его застали врасплох. Между братьями появился дух Мима и…
– Сэм!
… и столкнул Сэма с лестницы.
Обе дверцы захлопнулись. Призрак развернулся и двинулся на Дина, растянув губы на белом лице в широкой страхолюдной ухмылке, обнажающей скверные зубы.
– Видал я, как ты умеешь, Кроха, – мрачно проговорил Дин, отступил назад, перезарядил ружье и направил ствол на Мима. – Отстой. – И всадил заряд соли ему в живот.
Мим исчез, дав Винчестерам еще немного времени. Дин снова передернул цевье[4], а потом бросился к подполу и распахнул дверцы, светя внутрь фонариком:
– Сэм! Сэмми!
– Я здесь! – отозвались снизу. – Все нормально.
Дин одолел трухлявые ступени и посветил на продавленные деревянные полки у стен, уставленные банками и пластиковыми коробками, сгнившими овощами и протухшей солониной. Сэм сидел на полу рядом с разложившимся трупом, одной рукой потирая шею, а другой прикрывая глаза от света.