На круги своя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ни в жисть капли в рот не возьму, — всхлипывал Густав. — Больше… ни в жисть!

— Каждый раз ты говоришь так с похмелья. А потом опять за старое.

Анна вынимала сухие травинки из волос брата, а он все плакал, слезы катились из красных глаз по щекам, еще хранившим отпечатки соломинок, на которых он лежал.

— Поди посмотри, как они твой сад изгадили!

Портной вскочил, будто его укусил шершень, и одним прыжком махнул через лужайку на обработанный клочок земли.

— Господи помилуй!

Только это он и смог произнести, увидев розовые кусты сломанными, а будущий урожай фруктов оборванным.

— И смотри, какая-то скотина наблевала в куст с ягодами! Надо же быть такой мразью!

— Пошли на кухню, погляди, как они ее всю запаскудили! Да, уж и повеселился ты за свои кровные!

Портной уставился на куст крыжовника, будто в поисках разгадки, и на его лице проступала улыбка, сначала как будто против его воли, но вскоре она расплылась по всей его заплаканной, некрасивой физиономии, и, хлопнув себя руками по коленям, портной рассмеялся, с удовлетворением осознав свое превосходство.

— Да что с них взять, с деревенщины! А еще строят из себя…

Смех иссяк, и новый приступ бешенства швырнул маленькую взъерошенную фигурку к спальне по другую сторону коридора.

— Накажи меня Бог, если они еще и не валялись на наших перинах! Ироды окаянные! Нехристи!

Анна взяла брата под руку и повела его в залу. Чудовищное зрелище предстало их глазам!

Пол исцарапан ботинками, замызган жевательным табаком, засыпан трубочным, серными спичками; на подоконниках пустые кружки, а в очаге два бочонка — из-под водки и из-под браги.

Портной обвел взглядом все это непотребство, покачал головой и потряс бочонок из-под водки:

— Что, Анна, неужели ни капельки не осталось?

— Нет, и слава Богу! А тебе, Густав, теперь придется шить и шить, чтобы вернуть то, что другие пропили за одну ночь.

— Я работы не боюсь. А как ты думаешь, гости-то, по крайности, повеселились? — спросил портной в отчаянной попытке доказать самому себе, что его деньги все же потрачены не зря.

— Да уж, они-то повеселились, — ответила Анна, — а вот тебе ни капельки не осталось.

— Дай мне выпить, Анна, я же знаю, у тебя припрятано в буфете, и забудем всю эту историю.

Опохмелившись, портной спустился к причалу и умылся. Через час он уже сидел на столе и шил под свист коноплянки.

Голова болела, дурные мысли приходили и уходили; иногда он отрывался от работы и спрашивал Анну:

— А они точно повеселились?

И после того как Анна в третий раз ответила «да», портной подвел утешительный итог:

— Что ж, по крайности, всем было весело!

ДОСМОТРЩИК

Точно Летучий Голландец, не ведая покоя, ходил он на своей яхте — от Фурусунда до Ландсорта, от Ландсорта до Фурусунда, ходил уже пятнадцать лет и будет ходить, пока достанет сил удержать в руках грота-шкот, к тому же и сын подрастал, чтоб продолжить отцовское дело. Его отец ходил под парусом тридцать лет, но было это в те благословенные времена, когда из-за оградительных пошлин многие подались в контрабандисты; последняя конфискация, произведенная стариком в Стокгольмских шхерах, за одну ночь принесла ему десять тысяч крон[40]; на эти-то деньги он купил себе дом и ушел на покой.

Случай сей стал легендою и завлек сына на эту в общем однообразную стезю — плавать под парусом, без цели, туда-сюда, повинуясь силе и направлению ветра, замирая без движения, когда ветер стихал, и медленно скользя по извилистым протокам и бухтам, когда он задувал вновь, все равно куда, лишь бы держаться в пределах округа и в последний день месяца являться за жалованьем в таможенную экспедицию на Даларё.

Видели его повсюду, притом когда вовсе не ожидали. Бывало, выйдут рыбаки по хорошей погоде ставить сети и видят: штормовой кливер досмотрщика, словно огромный носище, торчит за мысом, добычу вынюхивает; или идет себе кто-нибудь по берегу, глядь, а над верхушками сосен маячит желтовато-бурая мачта, либо круглая корма исчезает в ольшанике; или вот девушки приплывут на остров подоить коров и, приметив, как из-за скалы выдвигается гафель, на котором полощется треугольный флаг с буквою «т» и короной над нею, тотчас смекают, что это досмотрщик; или, к примеру, пожилые мужики придут чуть свет к рыбному садку и иной раз застают поблизости яхту — стоит себе на якоре, дымит камбузной трубою: ясное дело, кое-что намечается. Ведь, едва заслышав хруст прибрежной гальки под подошвами бахил, досмотрщик высовывает из каюты обветренное лицо, здоровается, и после недолгого разговора о погоде и ветре новоприбывшие поднимаются на борт, а вскоре уже сидят на лавках по обе стороны откидного стола и угощаются водкой.

[40] В конце XIX в. тот, кто произвел конфискацию контрабанды, получал вознаграждение в размере 75 % как от стоимости товаров, так и от денежного штрафа, назначенного за контрабанду.