Предки богов. Затерянная цивилизация Лемурии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иными словами, Нан Мадол вместе с Инсару представлял собой грандиозный проект по контролю над погодой, построенный для предотвращения тайфунов. Никакая другая гипотеза не объясняет его расположения в том месте, где они рождаются, включая миллионы тонн «странно» намагниченного базальта, платиновые «саркофаги», действующие как поглотители электромагнитной энергии, и призрачные огни, возникающие под воздействием тектонических процессов.

Но почему кто-то должен был интересоваться контролем над метеопроцессами в такой глубокой древности? Ответ нужно искать в 1750 милях к востоку от Понпея, в Лусоне на Филиппинах. В 155 милях к северу от Манилы на высоте 4000 футов находится то, что многие называют восьмым чудом света — самое грандиозное инженерное сооружение, когда-либо осуществленное человечеством, хотя и не получившее должной оценки со стороны наших современников. Живая зеленая лестница поднимается на 3000 футов от ложа долины Ифугао, образуя поистине грандиозный ряд искусственных плато, общая высота которых по вертикали превосходит высоту любого современного небоскреба. Рисовые террасы Банау раскинулись на площади 49 400 акров на склонах горного хребта. Если растянуть все эти плантации в одну цепочку, они могли бы наполовину опоясать нашу планету, однако до сих пор сохранилось не более половины первоначальных сельскохозяйственных угодий.

Во времена расцвета рисовые террасы давали феноменальный урожай не только из-за огромной площади, но и благодаря эффективной, оригинальной системе орошения. Запущенность, неэффективные методы ирригации, пришедшие на смену прежним, загрязнение окружающей среды и растущее множество трущоб, прилепившихся к рисовым полям, вынудили чиновников ЮНЕСКО перенести Банау из списка Всемирного наследия в список памятников, находящихся под угрозой уничтожения. При нынешних темпах разрухи они уже не надеются, что филиппинское «восьмое чудо света» переживет XXI век.

Археологи так и не установили создателей этого проекта, поскольку организованное сельское хозяйство в таких грандиозных масштабах нельзя соотнести ни с одной современной культурой. Если предки коренных жителей Лусона, как предполагают археологи (впрочем, без всяких оснований), кропотливо трудились над преображением ландшафта, пользуясь лишь примитивными ручными орудиями, то нынешние жители долины Ифугао на самом деле опустились до примитивных методов и даже иногда не проявляют интереса к террасам. Более того, в устных преданиях говорится, что их праотцы не были создателями самого большого в мире сельскохозяйственного проекта, хотя и принимали в нем участие по велению «могучих колдунов», прибывших из-за моря в далеком прошлом. Эта история сходна с мифом об основании Нан Мадола, на самом деле эти два места объединяет нечто большее. Они связаны общими радиоуглеродными датировками — 200 г. до н. э., хотя этот период скорее всего связан с культурным всплеском, произошедшим одновременно на Филиппинах и Каролинских островах, и не обязательно означает точку отсчета цивилизации на Лусоне и острове Понпей.

Еще одно сходство, при всех различиях между этими двумя местами (одно индустриальное, другое сельскохозяйственное), — в колоссальном масштабе обоих проектов. Двести пятьдесят миллионов тонн намагниченного базальта в Нан Мадоле нетрудно сопоставить со 100 000 акров первоначальных посевных площадей в Банау. Если в том и другом случае речь идет об одном и том же обществе, их взаимно дополняющие функции становятся более ясными. Примерно 5000 лег назад филиппинские рисовые террасы были настоящей житницей страны, способной прокормить огромное население, но уязвимой, особенно опасными для нее были частые и опустошительные циклоны. Для защиты сельских угодий великой цивилизации тот же инженерный гений, который мог составить проект рисовых террас Банау, построил станцию контроля над погодой на Каролинских островах.

Очевидно, что она больше не функционирует, поскольку тайфуны продолжают терзать западные области Тихого океана, включая Филиппины. В ноябре 2004 года один из таких тайфунов ворвался на Лусон и погубил 4000 человек, большинство из которых стали жертвами оползней. В наши дни лишь призрачный свет над каменными башнями и стенами свидетельствует о том, что давно не используемая тектоническая энергия по-прежнему активна в окрестностях Понпея. В конце концов, Нан Мадол превращен в руины, башни высотой 40–50 футов наполовину разрушены, большая часть сооружений Инсару демонтирована более 100 лет назад. Хотя их предназначение выглядит достаточно ясным, точный механизм действия остается неизвестным. Не имея эквивалента современным источникам энергии, их создатели могли пользоваться тысячами электрических угрей как «искрой зажигания» для инициации гораздо более мощных электромагнитных процессов. Фрагменты сгоревших угрей, иногда счищаемые с камней Нан Мадола, вопреки предположениям археологов, могут быть не остатками трапезы из печи Сауделеура, а тем, что оставалось после взрыва при энергетических перегрузках, неизбежно возникавших во время взаимодействия с мощными тропическими штормами. Неудивительно, что туземмцы до сих пор называют Нан Мадол «Домом Смерти».

«Первый и самый очевидный вопрос, который следует задать о Нан Мадоле: зачем было возводить 92 искусственных острова? — спрашивает исследователь аномальных явлений Уильям Корлисс. — У понпеян было достаточно суши для жилья. Мы не можем дать ответ на этот вопрос, поэтому должны отметить незначительную аномалию». Наверное, эта аномалия не так уж незначительна, если рукотворные острова были компонентами доисторического электромагнитного комплекса, не имевшего аналогов в других частях света. Древняя технология, более высокоразвитая, чем наша, на крошечном островке в западной части Тихого океана, далеко отстоящем от традиционных центров цивилизации, — это слишком много даже для тех, кто идет нетрадиционным путем в науке. Они могут возразить, что любое общество, достигшее таких высот материальной культуры, должно было развиваться в течение многих столетий, чему нет доказательств. Однако Нан Мадол и Инсару связаны с плантациями Банау своим стратегическим положением в зоне формирования тропических штормов. По сути дела, эти три колоссальных памятника представляют более чем достаточно свидетельств существования погибшей цивилизации, лидеры которой хорошо понимали законы природы и пользовались ими, чтобы кормить миллионы людей и защищать свои сельскохозяйственные центры от стихийных бедствий. У.С. Серве, автор классического труда «Лемурия: пропавший континент в Тихом океане», должно быть, имел в виду грандиозные рисовые террасы в Лусоне, когда писал, что «лемурийцы обладали такими познаниями в области ботаники, что сельское хозяйство было для них открытой книгой».

Все это не имеет аналогий с любой другой древней культурой, известной па Земле, но дает нам представление или позволяет предполагать, какой была затонувшая тихоокеанская прародина. Если история этого легендарного места действительно восходит к доледниковой эпохе, его жители имели в своем распоряжения столетия или даже тысячелетия, необходимые для долговременного развития. Как считает Джеймс Черчвард, ведущий исследователь в этой области начала XX века, «ко времени разрушения континента My, которое произошло примерно за 10 000 лет до н. э., достижения наук, которыми они пользовались, были итогом более чем 100 000 лет непрерывного развития». Сто тысяч лет предварительной истории — это слишком много даже для лемурийцев, несмотря на грандиозный размах их строительных проектов. Так или иначе, в прошлом люди не были более учеными или невежественными, чем теперь. Тогда, как и сейчас, каждое поколение рождало своих гениев. При наличии необходимых стимулов и большего времени, чем известно нашей цивилизации, что могло помешать им продвинуться по технологическому пути дальше, чем нам?

Серве выдвигает следующее обоснованное предположение:

«Лемурийцы переросли древние верования, которые их первобытные предки могли иметь относительно бурь и землетрясений, катаклизмов и разрушительных сил, насылаемых злыми духами или любящим божеством, выражающим свой гнев. Они рассматривали все природные процессы как созидательные, хотя временами разрушительные, и считали их законами эволюции, созданными любящим божеством в начале времен. Я уже упоминал, что научные знания были религией лемурийцев. Основополагающий принцип их жизненной философии заключался в том, что бог, или создатель всего сущего, открыл человеку все знания, необходимые для развития и восхождения к тому уровню понимания, которое доступно богу. Таким образом, приобретение знаний считалось священным, духовным занятием, к росту знаний относились с почтением, а не рассматривали его как коммерческое предприятие».

«Летающий дракон», призванный Олосопой и Олосипой в туземном мифе, был аллегорией, отражавшей воспоминания невежественных людей об использованных лемурийцами высокоразвитых строительных технологиях при создании Нан Мадола. Предки нынешних пон-пеян могли быть свидетелями практического применение эйнштейновской теории объединенного поля, когда огромные базальтовые валуны двигались по воздуху и вставали на место благодаря резонансу на частоте гравитационного поля; во всяком случае, физики XXI века считают это теоретически возможным.

После завершения силовые установки в Нан Мадоле и Инсару ожидали начала метеодрамы в небесах. Когда первый тропический шторм зародился в атмосфере между Понпеем и Косрой, его электромагнитное поле вступило в контакт с миллионами тонн призматического базальта, собранными на обоих островах. Ослепительные электрические дуги протянулись от земли до неба, вызвав короткое замыкание в электромагнитном ядре бури. Лишенные этого природного генератора, облака пролились дождем и рассеялись, не причинив ущерба. Земледельцы, работавшие на рисовых полях далекого Банау, могли спокойно собирать урожай, не опасаясь тайфунов. Сельское хозяйство было спасено наукой.

Интерпретация археологических свидетельств на Каролинских островах как высоких технологий не лишена опоры в туземных преданиях. В 2200 милях к юго-востоку, на уединенном островке Вао из группы Новых Гебрид, есть ряд стоячих камней, воздвигнутых древними людьми, в изобилии обладавшими маной, духовной силой. Доисторические монолиты высечены из андезита, кристаллической горной породы с высоким содержанием кварца, способной обеспечивать такой же пьезоэлектрический эффект, как и намагниченный базальт Нан Мадола. Чайлдрес цитирует археологов из Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, отмечавших, что стоячие камни на острове Вао «относились к ритуалам предков и использовались для связанной с погодой магии, считалось, что они воплощают духов, ею управляющих». Местные жители, несомненно, сохранили частичку памяти о первоначальной цели, для которой предназначались андезитовые колонны.

Если методы сооружения энергетических комплексов на Понпее и Косре остаются не вполне понятными, источник базальта представляет еще большую загадку. «Руины Лелу в Инсару содержат по меньшей мере несколько миллионов тонн камня», — полагает Чайлдрес. На самом деле, гораздо больше, комплекс был частично демонтирован в 1900 году. Местные проводники указывают на скальные выходы на южной оконечности острова, в местечке Утве, где вроде бы добывали строительный камень. «Однако в Утве нет никаких признаков заброшенной каменоломни, — пишет Чайлдрес, — а количество использованного материала так огромно, что для этого пришлось бы разобрать и увезти все местные скалы».

Такая же проблема в Нан Мадоле. Его создатели предположительно добывали строительный материал в Со-кех-Рок в окрестностях Колонии, а также на западной стороне острова. Но ни в одном из этих мест нет признаков интенсивных работ — во всяком случае, достаточно масштабных для добычи 250 миллионов тонн базальта. Для этого понадобилось бы срыть до основания целую гору. Более того, гористый ландшафт Понпея, густо заросший тропическими джунглями, препятствовал наземной доставке камня на другую сторону острова, где сооружалась силовая установка. Как отмечалось ранее, транспортировка двадцатипятитонных базальтовых блоков на плотах вдоль побережья к месту строительства была практически невозможна, если только Сауделеуры не располагали сверхмощным грузовым судном в дополнение к другим образцам высоких технологий.

Чайлдрес приводит мнение Жене Эшби, лектора из Коммьюнити-колледжа в Микронезии, утверждавшей, что никто не знает, откуда взялся камень для строительства Нан Мадола. Действительно, таких больших каменоломен нет ни на Понпее, ни на Косре, ни где-либо еще в огромном Тихом океане. Источник миллионов тонн призматического базальта исчез бесследно, вероятно, после одного из геологических катаклизмов, потопивших затерянную прародину или один из соседних с ней островов. В отсутствие какой-либо альтернативы мы приходим к выводу, что огромные камни, воздвигнутые на Понпее и Косре, были доставлены с My, где их добывали те же «чародеи», которые впоследствии построили центр управления погодой на Каролинских островах.

Как упоминалось ранее, призрачный свет, ассоциирующийся с этими камнями, появляется во многих других частях света, где огромные массы кристаллических горных пород реагируют на тектонические напряжения. Неудивительно, что этот светоносный эффект наблюдается по всей Океании, с ее сейсмически активным «огненным кольцом». Но в китайской мифологии конкретно говорится о затонувшем царстве Пэнлай, их Дворце Дракона, которое находится под далеким островом в Восточном море. Драконы были мифическим воплощением теллурических сил, подземных энергий. В китайских легендах, например, горные хребты считались зубчатыми спинами земных драконов. Дворец Дракона был средоточием земной силы. По преданию, иногда над Пэнлаем поднималось красное сияние, озарявшее небо и море на огромные расстояния во всех направлениях.

Китайский миф как будто отождествляет Пэнлай с Понпеем, до сих пор стоящим над затонувшим городом. Это сравнение заставляет вспомнить и о подводных колоннах, и о целенаправленно ориентированных валунах, обнаруженных вокруг основания Нан Мадола, которые Черчвард тесно связывал с поисками затонувшей цивилизации. Цитируя «Рамаяну», он говорил, что Каролинские острова «находятся в одном лунном месяце плавания к восходящему солнцу [из Бирмы]», где, согласно табличкам Наакалей и великому индийскому эпосу, «некогда стояла прародина человека, откуда пришли первые поселенцы в Бирму и Индию». По утверждению Черчварда, он перевел историю Царства My из древних записей, хранящихся в индуистском монастыре, известных как «таблички Наакалей», когда служил в Индии в 1870-х годах.

Упоминание о сейсмически активной Земле My и андийском сиянии в японском варианте выглядит как «сияющая красная масса, напоминающая восходящее солнце, которая иногда появляется над Великим царством Хорайзан в Восточном море». В другом предании повествуется о том, как жрец, живший рядом с «логовом дракона», увидел Богиню Огня, поднимающуюся в воздух над горой Му-робу. Китайский Пэнлай, японский Хорайзан и Канамвайсо с Каролинских островов — все это местные варианты названия Царства My.

Многочисленные географические названия сами по себе являются остатками допотопной цивилизации, оставившей неизгладимый отпечаток на Понпее и в Лусоне. Напротив рисовых террас Банау стоит гора А-му-яо. Это красноречивое название тем более многозначительно, что обитатели долины Ифугао чтут ее как место, где высадились их предки, приплывшие на каноэ после Beликого Потопа. Виган и его сестра Бутан были единственными, кому удалось выжить во время страшной засухи, предшествовавшей катастрофе, которая сопровождалась внезапной тьмой (вызванной вулканическими извержениями). Ассоциация этого мифа с горой, включающей название утраченной прародины, — еще одно подтверждение лемурийского присутствия на Филиппинах в глубокой древности.

В 40 милях к северо-востоку от горы А-му-яо находится город Гаму, в 50 милях к северу — город Амулун. Корень му в названии горы или города больше не встречается нигде на Филиппинах. Фактически утраченная связь между Банау и Нан Мадолом сохранилась в общих топонимах, которые они имели в глубокой древности. К примеру, Патапат — священный холм у юго-восточного побережья Понпея, связанный с ритуальными обрядами Сауделеуров. Такое же название не только встречается на Филиппинах, но и повторяется в названии священного холма неподалеку' от реки Толнаган в северном Лусоне, в окрестностях колоссальных рисовых полей.

На юго-восточном побережье Понпея рядом с Патапатом стоит город, названный в честь одного из Сауделеуров. Калонгавар — очевидный вариант Калонгалонга, города на Минданао. Эти топонимы указывают на неопровержимую связь между Филиппинами и далеким Нан Мадолом, но ими дело на ограничивается. Танатаман, другой священный холм на Понпее, носит такое же название, как и район джунглей в Малайзии, который венгерский ученый Вамос-Тот Батор назвал старейшим тропическим лесом в мире.

Некоторые элементы руин Понпея традиционно отождествлялись с лемурийскими названиями, например Мупт — прямоугольное сооружение в юго-западной части комплекса. К следующему зданию на западе примыкают морские ворота, известные как Муптениулли. Восточная сторона окаймлена морской стеной Мупталап и наземной внутренней — Пон Му-итак На островке Нан-лонг и у южного побережья Понпея есть руины, называемые Нанпарад Му-ток. Существуют и гибридные, где оригинальные лемурийские варианты искажены наслоениями местного диалекта, превратившего первоначальный звук ти в mw, сделав их трудным для произношения. Попробуйте сказать: гавань Madolenihmw или причал Kitamw. Внешняя стена, защищающая весь комплекс от океанских волн и подводных течений, — Nan Mwoluhsei, «там, где заканчивается путешествие». Лемурийские ассоциации этого названия подкрепляются тем, что в местных преданиях Nan Mwoluhsei также означает врата, ведущие в затонувший город Канамвайсо.

Вероятно, самую прямую лингвистическую ссылку на Лемурию в Нан Мадоле можно найти на искусственном островке Пан Кадира. В местных преданиях он считается духовной осью комплекса, где Сауделеуры принимали главные решения. Даже теперь туземцы называют Пан Кадиру «запретным городом». Здесь стоял храм Nan Kieil Mwabu, где поклонялись Земле-Матери, Nan Sapwe (буквально — «Дорогая земля»).

Отзвуки названия затонувшей прародины слышатся в именах многих вождей династии Nahnmwarkis, — Luhk en Mwei Mwer, Luhk en Mwer и Luhk en Mwei. Эти чужеземцы вторглись на остров и низложили последнего из властителей Делеура. После смены режима их вождь Исокелькель выказал уважение к более высокой культуре свергнутых Сауделеуров, намеренно связав членов своей семьи родственными браками с потомками их рода.

Лингвистические параллели можно проследить на Каролинских островах ив 430 милях к северо-западу от Понпея, на крошечном клочке суши со звучным названием Му-риио, входящем в малую островную группу Холла. На Косре, имеющей тесную связь с Понпеем, тоже не обошлось без лемурийских названий. В центре провинции Лелу есть гора Му-тунте высотой 1951 фут. Немного севернее от руин Инсару на побережье — искусственный канал Му-туненеа, заросший манграми. Напротив Инсару, на северо-западной стороне Косры, — островок Му-таниэль. Все эти места безмолвно нашептывают имя народа, который в глубокой древности овладел силами природы и применил их на благо человечества. Лемурийцы сделали это в огромном Тихоокеанском регионе, достигнув высот общественного развития и научного величия.

Хотя свидетельства их технологического развития сохраняются лишь в грандиозных общественных проектах, подобных Нан Мадолу, в легендах острова Понпей говорится о других успехах, которых наша индустриальная цивилизация достигла либо совсем недавно, либо пока не имеет. Вспомните, как переправляли по воздуху двадцатитонные базальтовые блоки при помощи «летающего дракона». В другой истории о сооружении Нан Мадола повествуется о человеке по имени Кидеуманьен, который прилетел из провинции Сокех (на противоположном западном берегу Понпея) на волшебной скале, повиновавшейся его приказам. Прибыв к месту строительства, он приказал огромному мегалиту застыть в воздухе, потом осторожно отпустил его во внешнее основание стены в секции комплекса, обращенной к морю и известной как Madol Powe, для защиты от эрозионного воздействия океанических приливов. Этот подвиг воздушной инженерии сопровождался заклинанием, сохранившимся в народной памяти как Kindakan Nan Mwoluhsei; корень ти снова преобразован в mw, в соответствии с особенностями диалекта местных жителей.

Другой туземный миф упоминает о магическом устройстве Peirot на искусственном острове Peikapw. Судя по описанию, это нечто вроде древней микронезийской системы наблюдения, состоявшей из камер слежения и спутникового телевидения. Такое устройство позволяло Сауделеурам видеть все, что происходило не только на Понпее, но и в других частях света.

Где истоки этих мифов? Они совсем не похожи на другие предания с островов Океании. Могут ли они на самом деле хранить память о технологиях, в некоторых отношениях превосходящих наши? Если да, то лемурийцы еще могут кое-чему научить нас, особенно если наша интерпретация Нан Мадола как центра управления погодой соответствует действительности. Тайфуны и ураганы ежегодно опустошают огромные территории, уничтожая все на своем пути, уносят множество жизней. Возможно, более тщательное изучение древних секретов выведет нас из порочного круга природных катастроф.

ГЛАВА ВТОРАЯ ПУП ЗЕМЛИ