Предки богов. Затерянная цивилизация Лемурии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Возможно ли, что вера туземцев острова Пасхи, гавайцев и японцев в целительные свойства человеческой пуповины лишь случайно совпадает с сегодняшним признанием целительной силы стволовых клеток? Или это объясняется их особым почтением к наследию древней лемурийской науки, о чем свидетельствуют полинезийские мифы? Знали ли они о том, что только начинают открывать исследователи XXI века? По признанию доктора Метьюза, «мы еще даже не приблизились к осознанию возможностей стволовых клеток».

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПОЛКОВНИК МУ

История Атлантиды имела двух великих поборников в античном и современном мире. Платон, самый влиятельный мыслитель на заре истории западной цивилизации, воспроизвел легенду об Атлантиде в своих философских диалогах в IV веке до н. э. 2300 лет спустя американский эрудит Игнаций Данелли популяризировал рассказ Платона с помощью сравнительной мифологии и викторианской геологии. Хотя история континента My не удостоилась такого описания в античности, у нее есть современный защитник, рыцарь без страха и упрека.

Джеймс М. Черчвард родился 23 февраля 1851 г. в старинной уважаемой девонширской семье. Он получил образование в Оксфорде и в военном колледже Сендхерст, где изучал инженерное дело. В 20 лет женился на Мэри Стефансон и уплыл с супругой в Индию — получил назначение в Дели. Он дослужился до звания полковника в уланском полку Ее Величества, где состоял до своей отставки. Задолго до этого сотрудничал с британской армейской разведкой, выявлявшей потенциальных мятежников. За действенную помощь индусам в борьбе с голодом получил благодарность от риши — высшего жреца индуистского монастыря, расположенного в долине реки Брахмапутра.

«Однажды, узнав, что я пытаюсь расшифровать необычный барельеф, он показал мне, как разрешить загадку, и дал уроки, подготовившие меня к еще более сложной работе», — вспоминал Черчвард 50 лет спустя. Жрец рассказал ему о собрании табличек, на которых была записана утраченная предыстория Индии. Монастырские правила запрещали чужеземцам прикасаться к таким документам, но британский офицер заметил, что они в плачевном состоянии, нужно предпринять совместные усилия хотя бы для того, чтобы скопировать тексты ради сохранения их на будущее. После двух лет учебы Черчвард овладел мертвым языком, на котором в свое время заполнили хрупкие таблички, и вместе со своим старшим наставником еще несколько месяцев занимался переводом необычайных древних манускриптов. В первом томе своей книги «Космические силы Му» он вспоминает: «В Индии я обнаружил много глиняных табличек, доставленных сюда с прародины Наакалей [лемурийское святое братство]. Первоначально библиотека состояла более чем из 10 000 табличек; таким образом, найденное мною было лишь предисловием к очень длинной истории. Все таблички Наакалей, за исключением нескольких, посвящались созданию мира и работе космических сил».

Это повествование не было похоже ни на какое другое. В тексте говорилось об огромном материке, некогда, в очень древние времена, существовавшем в Тихом океане. Люди здесь построили первое организованное общество, известное как Му, прародина цивилизации. Теократия царей-жрецов солнечного культа правила в течение тысячелетий, был достигнут высочайший уровень духовного и культурного развития. Миссионеры распространяли религию и просвещение на востоке и западе, их соотечественники при жизни многих поколений наслаждались миром и изобилием. Около 12 000 лет назад Землю сотрясла серия природных катаклизмов, царство Му сильнее всего пострадало от этой катастрофы. Его владения раскололись на части после нескольких мощных землетрясений и вскоре почти полностью погрузились в море. Некоторые острова южной части Тихого океана — крошечные, разбросанные остатки некогда могучей империи. Однако не все люди погибли во время трагедии. Некоторые доплыли до Бенгальского залива, где впервые зажгли в Индии огонь цивилизации. Со временем эмигранты смешались с местным населением, но их история сохранилась на ветхих табличках, которые с величайшей аккуратностью изучали Черчвард и старый жрец.

«Семь лет я неизменно посвящал все свое свободное время прилежном обучению под руководством этого риши, — делился Черчвард со слушателями на лекции Американского общества психических исследований в Нью-Йорке. — Изучал язык царства Му, его символы, алфавит и летописи, в надежде побольше узнать о древнем человеке. В то время у меня и в мыслях не было публиковать свои находки. Трудился только ради удовлетворения собственного любопытства. Я был единственным чужеземцем, которому уважаемый риши когда-либо давал наставления по этому предмету».

Удивительные записи изменили жизнь Черчварда. «В табличках оказался первый намек на царство Му, — вспоминал он в своей первой книге, — это побудило меня начать всемирные поиски. Таблички были составлены Наакалями либо в Бирме, либо на их погибшей прародине. Там говорилось, что их древняя родина находилась на материке в центре Тихого океана». Черчвард подал в отставку с военной службы в 1880 г. и буквально начал охоту за новыми доказательствами существования царства Му за пределами Индии. Но поиски были осложнены банкротством его чайной плантации на Цейлоне и разводом с женой, от которой он имел сына Карлтона, когда мальчику было восемь лет. Чер-,чвард путешествовал в одиночестве по Юго-Восточной Азии, потом по всей Полинезии, тогда такие странствия были более тяжкими, продолжительными и опасными, чем в наше время. Благодаря содействию британского консула на Самоа, его двоюродного брата Уильяма Черчварда, полковник смог побывать на далеком, редко посещаемом острове Понпей, где стоял древний каменный город, в Новой Зеландии, там познакомился с устыыми преданиями об утраченной прародине от вождей маори.

В 1883 году совершил путешествие в западный Тибет, потом присоединился к экспедиции по Монголии и Сибири. Везде, где ему приходилось бывать, он спрашивал коренных жителей, известно ли им о месте под названием Му. Чаще всего ему отвечали непонимающими взглядами или пожимали плечами, но иногда вопрос вызывал враждебную реакцию. В Бирме Джеймс поделился своим открытием «табличек Наакалей» с главой монастыря в окрестностях Рангуна. Тот внезапно рассердился и заявил, что таблички были украдены из Бирмы и тайно перевезены в Индию. Черчварду указали на дверь, жрец плюнул ему вслед. Несколько лет спустя, казалось бы, безобидная беседа о происхождении его племени неожиданно вывела туземца из себя, он стал выкрикивать гневные предупреждения, сопровождаемые яростными жестами, призванными защитить его от запретного названия Ла-Му-Ра.

Хотя такие встречи случались редко, они тем не менее подтверждали подлинность древних табличек, хранившихся в храме старого риши. «Эти категорические отказы немного расстроили меня,

— говорил Черчвард, — но я уже получил так много ценной информации из табличек, что решил изучить летописи всех древних цивилизаций и сравнить их с легендами о Му». Спустя некоторое время он свободно говорил по-тамильски, на языке маори, разных полинезийских диалектах и смог рассуждать со многими местными жителями на интересовавшие его темы. Выслушав их предания о Великом Потопе, он начал определять культурные очертания затонувшего царства, о котором шла речь в индуистских хрониках.

Прибыв в США в 1884 году, Черчвард продолжил поиски Лемурии в Мексике и Центральной Америке. Путешествия истощили его средства, пришлось устроиться продавцом железнодорожных товаров в нью-йоркской фирме. Впрочем, доход был непостоянным, досаждала отчаянная нужда в деньгах. В дополнение к своей мизерной зарплате он запатентовал и продал изобретение для Бангорской железной дороги, включая шпалы и крепежные болты нового устройства. Хотя Черчвард не терял интереса к Му, в то время ему приходилось бороться за выживание. Его энтузиазм возродился после того, как он встретил и подружился с Огюстом ле Плонжо-ном, исследователем цивилизации майя, и его женой, американкой Алисой.

Ле Плонжон, сын командора французского военно-морского флота, родился на острове Джерси в 1826 г. В 24 года, попытав удачу во времена калифорнийской золотой лихорадки, стал главным землемером округ Сан-Франциско, позже получил медицинскую степень. Уже в среднем возрасте женился на двадцатидвухлетней Алисе Диксон из Бруклина. Супруги стали настоящими пионерами в области археологии и проникли глубже, чем кто-либо до них, в земли, некогда населенные древними майя. С 1873 по 1885 г. проводили изыскания в джунглях Юкатана, разделяя тяготы, приключения и открытия. Они собрали большие коллекции бесценных находок, доставленные в музеи Северной Америки. Были переданы также более 500 фотографий археологических памятников, ранее не имевших визуального описания, 20 листов тщательно срисованных фресок.

Несмотря на все труды и достижения, большинство профессиональных археологов, которых в викторианскую эпоху называли знатоками древностей, считали ле Плонжона слегка помешанным за фантастическое, на их взгляд, толкование иероглифов майя. Хотя его попытки осознать сложные письменные символы в контексте местных индейских преданий в целом закончились неудачей, они были искренними и последовательными. Критики ле Плонжона, еще меньше знавшие о письменном языке майя, вряд ли имели право осуждать его интерпретации. Иероглифы майя успешно противостояли любым попыткам разобраться в них в течение еще ста лет.

В 1890-е годы догадки ле Плонжона были не хуже любых других, но обладали большим весом хотя бы потому, что он свыше десяти лет занимался полевыми исследованиями в Месоамерике, в то время как его критически настроенные коллеги строили гипотезы в уютных кабинетах университетских городков. «Меня обвиняли в том, что мои представления о древней Америке противоречат мнению людей, которые считаются светилами американской археологии, — говорил он.

— Это действительно так. Впрочем, это скорее не моя вина, а мое несчастье, так как навлекло на меня их враждебность со всеми вытекающими отсюда последствиями».

Ле Плонжон продемонстрировал широкий подход к загадочной письменности майя, когда объявил, что ему удалось расшифровать слово «Чакмул» вместе с конкретными указаниями о местоположении этой захороненной статуи из надписи, украшающей фасад сооружения в ритуальном центре Чичен-Итца на Юкатане. Его помощники приступили к работе в названном месте, выкопали яму глубиной в 20 футов, на дне которой находилось одно из самых замечательных произведений древнего искусства Месоамерики. Это была мастерски выполненная монументальная скульптура полулежащего мужчины, который держал над животом чашу, символизировавшую допотопный культ «Пупа Земли», существовавший в Лемурии и Атлантиде.

Огюстле Плонжон (бородатый мужчина в центре), археолог — первооткрыватель конца XIX века, обнаруживший следы Лемурии в Мексике

Инженерные навыки ле Плонжона позволили индейцам поднять двухтонный монолит на поверхность из подземного укрытия, пользуясь лишь канатами, сплетенными из лиан, и стволами деревьев. Находка доказала, что ле Плонжон правильно интерпретировал надпись майя. Ничто не могло лишить его этой победы даже после того, как статуя Чакмула была конфискована местными властями в Мериде. Вскоре после завершения раскопок к берегу подошел корабль мексиканского военноморского флота с угрозой подвергнуть древний город бомбардировке, если статуя не будет немедленно передана капитану. Монумент перенесли на борт и впоследствии выставили на всеобщее обозрение в городе Мехико, где его можно видеть до сих пор.

К сожалению, ле Плонжон не дожил до признания и подтверждения своих работ в конце XX века. Он был первым исследователем, установившим, что руины Эль-Караколь в Чичен-Итце служили астрономической обсерваторией. Рассчитал, что древние майя делили окружность на 400 частей. Его точный перевод майяского слова, обозначающего змею (чан), имел весьма важное значение, майя называли окружность чан-бак, что еще означало «змея, свернутая в круг», и число 400. Такая же символика присутствует в старинном европейском символе уробороса — змеи, кусающей собственный хвост и символизирующей вечную жизнь.

Эти откровения во многом определили астрономический и духовный смысл архитектуры майя. Ле Плонжон, изучивший пирамиды Юкатана, установил, что высота многих из них 21 метр, их вертикальная плоскость пересекалась полуокружностью, диаметр которой соответствовал их наземному периметру. Он был поражен, когда после неоднократных измерений выяснилось, что, по крайней мере, в некоторых пирамидах майя были зашифрованы параметры Земли. «Его пророческое предсказание оказалось верным и в этом случае», — замечает Питер Томпкинс, автор популярной серии «Тайны мексиканских пирамид».

Ле Плонжон утверждал, что при изучении иероглифов майя он неоднократно сталкивался со словом «Му». По его мнению, оно каким-то образом связано с историей о могущественном островном царстве, бывшем в центре Атлантического океана и уничтоженном природной катастрофой. Черчвард был потрясен этим открытием, но разочарован упоминанием об Атлантическом океане. Казалось, речь идет скорее о платоновской Атлантиде, чем о тихоокеанской прародине, о которой ему довелось узнать в Индии. Не покидала уверенность, что название правильное, но относится к другому месту. Тем не менее Черчвард и ле Плонжон стали близкими друзьями, последний был рад найти человека, высоко ценившего его работу.

Черчвард, которому не терпелось возобновить поиски Му, по-прежнему страдал от недостатка средств и решил как-то увеличить свой доход для продолжения исследований. Узнав, что его брат проводит эксперименты по созданию закаленной стали, Джеймс присоединился к нему в надежде преуспеть там, где Альберт потерпел неудачу, и заработать состояние для них обоих. Сначала это казалось несбыточной мечтой хотя бы потому, что полковник не обладал специальными познаниями в области металлургии, тем не менее он несколько лет проработал в железнодорожной компании, где изучил различные свойства стали и сам стал опытным инженером. Несмотря на это, его разработка превосходного, достаточно дешевого никель-хром-ванадиевого сплава в 1907 г. кажется невероятной.

Сплав оказал настолько большое влияние на металлургическую индустрию, что патент Черчварда был украден конкурентами. Подрядчики из ВМФ США намеревались поддерживать высокую цену производства стали; внедрение сплава угрожало значительно снизить их сверхприбыли. Автор привлек воров к ответу и отсудил 275 000 долларов у корпорации Camegie Steel в 1910 г., а 5 лет спустя вчинил иск на 1 000 000 долларов Bethlehem Steel. Корпоративные юристы нашли лазейки в законе и оставили ему лишь 135 000 долларов, но в начале XX века даже такая сумма была огромной. Он купил поместье с 10 акрами земли в Лейквуде, штат Коннектикут, и приступил к систематизации своих 50-летних исследований. Результатом стала книга «Утраченный континент Му», изданная в 1926 г., когда Черчварду было 73 года. Это был бестселлер, сотни тысяч экземпляров продавались мгновенно. Первые обзоры в авторитетных изданиях New York Times и Seattle Post-Intelligencer были полны похвал.

Но радость была омрачена, когда ученые стали выступать с резкими критическими замечаниями в адрес главного недостатка книги — в ней не были указаны источники смелых предположений, а высокомерный стиль лишь усугублял впечатление необоснованности притязаний автора. «Самый надежный способ уничтожить гипотезу — догматическое наступление на нее, — пишет известный знаток мифологии Льюис Спенс, обращаясь к истории жизни полковника в собственной книге о Лемурии. — Нетерпимость к чужим взглядам легко маскируется под личиной искренней убежденности». Известный антрополог Эджертон Сайке, надеявшийся получить достоверную информацию о Лемурии, был разочарован, считал книгу недостоверной и слишком конфронтационной. Консервативные геологи и археологи вполне предсказуемо высказали более жесткую критику, обвинив исследователя в безапелляционном вторжении в твердыни их собственных академических дисциплин.

«Одна из главных причин критики в адрес Черчварда заключалась в том, что он не мог предоставить ни фотографии табличек Наакалей, ни сами таблички и отказывался назвать храм, где видел их, — пишет флоридский атлантолог Кеннет Кароли. — Но, во-первых, таблички не принадлежали ему, поэтому он не мог показать их. Во-вторых, официально считалось, что он не видел их, поэтому храмовые жрецы не могли выступить в его защиту. Через полвека после описываемых событий, ко1 да Черчвард писал свою книгу, его преклонных лет на-ставник-риши давно умер. В-третьих, таблички предположительно были украдены из Бирмы и сведения об их местонахождении могли причинить вред. В Индии таблички хранились в индуистском храме, но сами по себе, вероятно, были буддистскими или считались таковыми, а потому были запретными для индуистов».

Не обращая внимания на шквал критики, Черчвард опубликовал книгу «Дети Му» в 1931 г., за которой последовали «Священные символы Му» в 1933 г. и, наконец, двухтомник «Космические силы Му» в 1934 г. Несмотря на то, что каждая книга была менее правдоподобной и более фантастической, чем предыдущая, он стал знаменитостью в определенных кругах: давал интервью на радио, читал лекции о «затерянном континенте». И умер в 1936 г. на 84-м году жизни, совершая лекционное турне перед презентацией своей книги в Лос-Анджелесе. Черчвард похоронен на кладбище Кен-сико в Нью-Йорке. Незадолго до смерти он работал над книгой «Следы Му в Америке», которая осталась незавершенной; текст пропал вскоре после его кончины. Еще один забытый труд, опубликованный лишь спустя 50 лет, назывался «Книги золотого века». Этот рукописный манускрипт, изготовленный с большим изяществом, предназначался для его родственника и приемного сына Говарда Уильяма Керси.

Если бы Черчвард писал о своем обучении в индуистском храме и о путешествиях по всему миру не столь напыщенно, его книги были бы гораздо более читаемыми и достойными доверия. На самом деле, это путаница нелепых геологических теорий, безосновательных утверждений и неубедительных выводов, почти неразличимых в массе народных преданий, утраченных, но, вероятно, подлинных документов и достоверных археологических находок. Книга «Утраченный континент Му» и ее продолжение, судя по всему, стали результатом знакомства Черчварда с подлинным историческим текстом, который он пытался объяснить в терминах современной науки. Его теория о том, что нестабильные подводные «газовые пояса» привели к уничтожению тихоокеанского континента, никак не согласуется с геологической реальностью. Океанология, с тех пор достигшая огромного прогресса, убедительно доказала невозможность существования материковой суши в доисторический период в центральном и южном Тихоокеанском регионе.