Послушайте, Пеничка, а почему вы сволокли его к реке?
Испугался. Я ведь не хотел его убивать, хотя уверен, что поступил бы по справедливости, пан советник.
Советник Вацатко вздохнул:
- Понимаете, Пеничка, не так-то все в жизни просто... Человек не может сам вершить правосудие. Обычно это плохо кончается. Как, например, сейчас с вами. Что касается правосудия, то это уже по нашей части. Если бы вы явились к нам ночью и сказали внизу дежурному, что с вами стряслось, то мы бы вас Утром допросили и... Я вам, Пеничка, прямо скажу: Тоуфар лучшего не заслужил, особенно если все было именно так, как вы говорите, и ограбление банка - его рук дело. Они помолчали.
На улице слышался рев моторов. Пан советник вышел на лестницу и позвал:
- Пан Боуше!
Внизу распахнулись двери:
Слушаю, пан советник!
Что происходит на улице? Я ведь сказал, никакого движения,
Пожарные уезжают, пан советник. Где-то на Виноградах горит.
Ах, так! Тогда все в порядке.
И советник Вацатко возвратился на чердак, но садиться не стал.
Послушайте, Пеничка, там жиличка, в квартире под нами, варит кофе. У меня в горле пересохло, как думаете, она угостит нас?
Это ж моя квартирная хозяйка!
И они вместе спустились этажом ниже, и хозяйка, как положено, подала им кофе.
А теперь, мамаша, ступайте, у нас тут доверительный разговор, - приказал пан советник мягко, но решительно, и мутр мышкой выскользнула из кухни, для надежности осенив себя крестом.
Ну, Пеничка, а теперь выкладывайте, что вы намерены делать?
Пеничка положил револьвер на стол и сидел, согревая руки о большую кофейную кружку.
У меня, пан советник, есть оружие, и я буду обороняться, - ответил он с достоинством.
Гм... Ну, скажем, положите вы двух стражников, но ведь это не просто полицейские, это их вдовы, их дети... Не добром они станут вас поминать. А могли бы вспомнить и по-хорошему.
Пеничка лишь недоверчиво ухмыльнулся.
- Послушайте, Пеничка, вы же для нас очень важный свидетель. Можно сказать, главный... Ведь вы единственный, кто слышал от Тоуфара признание в ограблении банка. А предстать перед судом хоть раз в жизни в качестве свидетеля - дело не бросовое. Это - честь.
Пеничка вылупил глаза:
Я... нет, это невозможно!
Значит, решено! Вы остаетесь тут, отстреливаетесь, и - рано или поздно - вас все равно прикончат. Впрочем, нет, вы сами пустите себе пулю в лоб. И конец. А Тоуфар и после смерти останется белым, как лилия, потому что единственный человек, который от него все слышал, - это Пеничка, а Пеничка умолкнул навеки. Вы хотели справедливости... Вот вам она, берите! Почему же вы от нее отказываетесь? Пеничка поставил кружку:
Но, пан советник, я же его все-таки подрезал. И меня возьмут.
Конечно. Но, говоря между нами, Пеничка, вы же его не убивали, вы это совершили в самообороне. Ведь он на вас первым пошел с этой вот пушкой.
И пан советник Вацатко в задумчивости взял в руки пистолет, который лежал на столе между ними, а потом положил его обратно, и Пеничка уже не сопротивлялся.
- И Анчу тоже можете поставить ему в счет, потому что он заставлял ее заниматься прежним ремеслом. Знаете, что я о вас думаю? Придет день, и так или иначе, но вы бросите взламывать сейфы и откроете маленькую мастерскую: "Йозеф Пеничка, квалифицированный слесарь-механик". Эта вывеска прямо стоит у меня перед глазами.