Одни сутки войны: читать начало книги онлайн

— Понимаете, товарищ капитан, какое-то странное ко мне отношение… Будто испытывают меня… Не ощущаю доверия… Вот и… волнуюсь.

«Нет, он не загордился, — подумал капитан. — Говорит правду, просто думает о будущем». Но вслух сказал:

— Не очень это… хорошо.

— По-моему, даже плохо. На задание нужно идти, когда веришь подчиненным, а они тебе. Как, впрочем, и друг другу. А я этого полного доверия к себе не замечаю.

— Пробовал свести отобранных в одну группу? Например, на занятиях? Поставить им особую задачу, походить с ними?

— Нет. Не делал.

— Почему?

— Если честно — опасаюсь. Люди заметят, что я кого-то выделяю, и подумают, что я либо готовлюсь к чему-то — а это лишние разговоры и в конечном счете пусть не выдача, но намек на разглашение военной тайны, — либо подбираю любимчиков и тренирую их особо.

«Прав, — решил, капитан. — Прав!»

— Но ведь рано или поздно придется собирать группу.

— Так тогда будет конкретная задача. А сейчас только варианты. И изучение людей. Притирка.

— А кто все-таки при случае пойдет с вами?.. Если придется, разумеется.

— Сутоцкий — мы с ним уже ходили — и Грудинин.

— А Грудинин почему? — помрачнел Маракуша: он собирался откомандировать Грудинина в батальон — делать снайперу в разведке нечего.

— Во-первых, он мне нравится: старательный и дела своего не забывает. Во-вторых, он старше всех, а там… — Андрей махнул рукой в сторону фронта, — там иногда нужен человек с житейским опытом. Не везде и не всегда возьмешь только выучкой. Там еще что-то нужно.

Матюхин не раскрыл, что еще нужно в тылу врага, но Маракуша понял его. Есть в разведке что-то неуловимое, что отличает ее от остальных видов боевой деятельности. Нужен ей и обыкновенный житейский опыт. Очень нужен. Когда и какой? Никто не знает… Потому что разведка — всегда творчество в самых различных, неповторяющихся обстоятельствах. И Маракуша согласно кивнул.

Они молча шли к опушке леса, вдоль слабо накатанной полевой дороги, поднимая сапогами уже невидимую, пахнущую увяданием знойную пыль, и слушали, как где-то в поле еще робко, словно примериваясь, покрикивают молодые перепела: «Пить-пойдем».

Тут их догнал на «виллисе» подполковник армейского «Смерша» Каширин. Он легко соскочил с машины, ловко, но несколько небрежно ответил на приветствие младших офицеров и сразу приступил к делу:

— Капитан, вы участвовали в прочесывании леса, где ранили Лебедева. Что вы заметили необычного?

— Если бы заметил, принял бы меры или доложил, — пожал плечами Маракуша — он недолюбливал «смершевцев».

— Это понятно. Впрочем, знаете, как иногда бывает: вначале вгорячах замеченному не придаешь значения, потом оно как бы всплывает в памяти — мелкое, незначительное, даже непонятное, но чем-то примечательное. Такого не обнаружилось?

— Никак нет, товарищ подполковник.

— Жаль. А вы, товарищ младший лейтенант, ничего не заметили?

— Никак нет, товарищ подполковник.

— Опять жаль. И еще. Ваши люди несут службу на передовой. Сами вы там бываете. В тот день или сегодня ничего примечательного не обнаружили? Например, дыма…

— Я видел дым, товарищ подполковник.

— Где? Какой?

Матюхин рассказал обо всем, что видел.

— Вы можете определить, в каком месте поднимался дым? — Каширин протянул карту, и они подошли к машине.

Шофер услужливо включил прикрытые коробками фары.