— Мам, а где мои кроссовки?
— Мамочка, дай мне, пожалуйста, иголку с ниткой. А то у Лизы платье порвалось!
— Наташа, там нет записной книжки. Там только Пашины кроссовки!
— Мам, там нет моих кроссовок. Там только папина записная книжка!
— Мамочка, я укололась!
— Наташа!..
— Всё! — сказала мама и решительно встала. — Уйду я от вас!
— Куда?! — испугались все.
— В сарай к Дракоше. Может, там мне удастся спокойно поработать. Дракоша, ты не будешь возражать?
— Гы!
— Хоть один человек в этом доме меня понимает… Учитесь!
— Мам, а можно, я помогу тебе мольберт донести? — робко спросил Паша.
— Можно!.. — великодушно разрешила мама.
— А я тогда понесу кисточки! — закричала Маша.
— А я… а я… — огляделся папа и, ничего не найдя, подхватил маму на руки. — А я понесу маму!
— Пусти! Уронишь!
— Не уроню! Это будет слишком большим уроном для нашей семьи!
Папа нёс маму вдоль забора и вдруг увидел торчащую из земли голову в соломенной шляпе.
— Так, значит, это к вам? — задумчиво сказала голова, протирая очки.
— Кто это? — тихо спросила мама, спрыгивая на землю.
— Это наш сосед Афанасий Никитич Чимурин, селекционер, — представил папа наполовину вылезшего из земли соседа. — Рад, что вы решили заглянуть к нам в гости. Хотя, мне кажется, было бы удобнее сделать это через калитку.
— Вы меня неправильно поняли, — пробормотал селекционер. — У себя на участке я обнаружил этот ход и решил посмотреть, куда он ведёт.
— Странно, — сказала мама, разглядывая отверстие, из которого вылез Афанасий Никитич. — Вчера этой дыры здесь не было.
— Да, дыры не было. Зато были арбузы. А теперь пропали.
— Какие арбузы? Те, которые озимые кукубузы?
— Нет, слава бон/, обычные. И свеклопуста простая. И хрен с ними… — махнул рукой Чимурин, — тоже пропал. Сладкий. Но особенно мне огурцов жалко.
— Наверное, они тоже были какие-нибудь необычные? — участливо спросила мама.
— Ещё бы. — Чимурин достал из кармана квадратный огурец.