— Это кукубуз нашего соседа Чимурина. Неудачный экземпляр. Убери его от греха подальше.
Последние слова были заглушены хрустом и почавкиванием.
— Дракоша! — закричал Паша. — Он же несъедобный!
— Едобный! Вкусно!
Доев кукубуз, Дракоша похлопал себя по животу и улыбнулся:
— Гы!.. Гылова прошла!
— Надо же, — задумался папа. — По всей видимости, кукубуз действует на драконов так же, как на нас анальгин.
— Мама, Дракоша выздоровел!
— У тебя действительно голова больше не болит? — спросила мама.
— Болова не голит! — кивнул Дракоша.
— Только говорит он как-то странно…
— Дракоша страннит не говорянно!
— Всё понятно! — догадался папа. — Наверняка это побочное действие кукубуза.
— Какого ещё кукубуза? — удивилась мама.
— Нам его сосед Чимурин принёс. Только он его неправильно скрестил, — объяснил Паша. — А Дракоша этот неправильный кукубуз съел. Вот он и начал неправильно говорить…
— По-моему, не только говорить, — покачала головой мама, глядя, как Дракоша пытается натянуть себе на хвост поливочный шланг. — Дракоша, ты что делаешь?
— Гы! Дракоша почет хить!
— М-да… — задумался папа. — Может, ему ещё какую-нибудь таблетку дать? Или снова вызвать доктора Коновалова?
— Ну уж нет! — решительно заявила мама. — На сегодня хватит. Лучший доктор — это здоровый сон!
Дракоша долго сопротивлялся, но наконец улёгся, положив ноги на подушку.
— Ничего, пусть спит так, — сказала мама. — Это ещё кукубуз действует. Спокойной ночи, Дракоша!
— Ночойной споки! — послышалось из-под одеяла.
— Странные у нас соседи, — сказала за ужином мама. — И Коновалов, и этот… Чимурин.
— А мы, думаешь, не странные? — усмехнулся папа. — Дракона в сарае держим…
— Ну, уж по крайней мере не пингвинов в холодильнике разводим! Давайте лучше вить чай с пареньем…
Все испуганно посмотрели на маму.
— Да ну вас! — засмеялась она. — С вами и без всякого кукубуза заговариваться начнёшь!..
Глава вторая. Летающие арбузы
В это утро Наталья Юрьевна настроилась порисовать. И даже успела разложить мольберт… Но попробуйте сами что-нибудь сделать, когда вас отвлекают каждую минуту:
— Наташа! Ты не помнишь, куда я положил свою записную книжку?