Правда, во всем случившемся был и плюс. Прокатившись по довольно пологому склону, Лея практически не ушиблась, только стрелу обломала. А болото, кикимор которого девочка время от времени подкармливала, выдрало этот огрызок с концами.
Регенерация особо не справлялась, Лея ощущала, как по спине льется кровь… вместе с драгоценными каплями утекала и жизнь из тела принцессы. И она уже знала, ощущала, что далеко убежать у нее не получится. Уже не хватит сил.
Выбравшись из болота, девочка позволила себе небольшую передышку. Всего пару секунд. Прислонившись к небольшому дереву, поежилась, обхватила себя за плечи. Губы тряслись, а в горле давно пересохло.
«Еще немного», — повторила Лея сама себе. — «Еще чуть-чуть. Принцессы не сдаются. Им не положено».
Оттолкнувшись от дерева, девочка сделала еще пару шагов. Затем еще шаг. И еще.
«Еще немного»…
Ноги подкосились, и Лея рухнула на землю.
Капли крови сбегали по спине, пачкая порванную белую рубашку. А потом с тихим хрустальным звоном маленькая капелька рухнула на коричневую, высохшую без дождя землю.
И что-то изменилось — вокруг.
Шелест, шорох, шуршание, звук перекатывания громадных валунов, скрипы и повизгивания — настоящая какофония развернулась вокруг Леи, усиливаясь с каждым мгновением. А потом все стихло, и словно с глаз упала пелена.
Лея сидела на коленках посреди разгромленной площади. За ее спиной возвышалась темно-серая монолитная часовня, немного в стороне виднелась черная башня. Каменная площадь была распахана, словно после многочисленных взрывов от огненных зелий, и острые края разбитых камней врезались в ноги, причиняя боль.
Когда-то это место было окружено живой изгородью из белых роз, а сейчас розы увяли, бессильными желтыми плетями спустившись вниз. Покосились когда-то белые ажурные пролеты. Покореженная часовня смотрела на площадь черными провалами…
Страшно.
Вздрогнув и обняв себя за плечи, Лея немного сдвинулась с места и замерла, ощутив всем телом нешуточную опасность.
— Она здесь! Здесь!
«А вот и преследователи пожаловали», — грустно подумала девочка, ощущая, как сознание ускользает, словно вода сквозь пальцы.
В глазах все плыло, в ушах словно появились комки ваты. Все видела и слышала она искаженно. Звуки практически не долетали, терялись где-то по дороге. Лица демонов причудливо вытягивались, искажались, покачивались, словно в водном отражении.
Губы кривились, они точно что-то кричали, но Лея не слышала.
Демоны же не получив желаемого словно взбесились, что-то заорали еще громче, но ни один не смог пересечь невидимую границу площади. Ни одна стрела, ни одно копье не достигли Леи, уже практически теряющую сознание.
А потом спустили собак.
Кровавые гончие взвились в воздух, распластались поджарые тела. До глотки девочки оставалось несколько мгновений, несколько долей, и демоны уже радостно праздновали свою победу, когда Лея откинулась назад и… рухнула в глубокий колодец за ее спиной.
Собаки помялись на его краю и отступили.
Свидетелей того, что случилось внутри — не было.
А за спиной девочки распахнулись крылья. Порванные от попадания болтами, они совершенно не задерживали падение, и Лея еще успела подумать: «Только бы не насмерть», когда падение прекратилось.
И она поняла, что ее держат на руках.
Открыть глаза было страшно, Лея с трудом сдержалась, чтобы не сжаться от страха, боясь, что в колодце оказался один из ее мучителей.
— Привет, — голос, ломающийся басок, мог принадлежать кому угодно, но точно не демону. И Лея распахнула глаза, изумленно глядя… на ангела.
В старой черной-черной башне, которую она нашла пару лет назад и которая принадлежала какой-то девочке, было много-много книг, самых разных. И среди них были сказки.
В одной сказке рассказывалось про ангела и демона. И сейчас подростка, который держал ее на руках, вполне можно было назвать ангелом.
Золотые крылья за его спиной светились в темноте колодца, пока он медленно опускался вниз. Светлые волосы в беспорядке, словно их трепало ветром, тоже немного светились. Или Лее так казалось. А фиолетовые глаза! Разве такие глаза могли принадлежать обычному человеку? Конечно, нет.