Вся чернильная рать...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

70-Е: ДОСТИЖЕНИЯ И ТРУДНОСТИ

Ушли в прошлое семидесятые годы двадцатого столетия, которые, бесспорно, оставили золотой след в истории человечества. Именно в это десятилетие впервые после второй мировой войны были выработаны принципы взаимовыгодного мирного сосуществования государств с различными социальными системами, которые подписали в 1975 году в Хельсинки руководители тридцати трех европейских государств, США и Канады.

Положительные изменения в политическом климате планеты явились результатом — и это теперь общепризнано — ленинской внешней политики КПСС и Советского государства. Программа мира, выработанная XXIV съездом КПСС и развитая на последующих партийных съездах советских коммунистов, нашла горячую поддержку мировой общественности и вынудила правящие круги капиталистических стран считаться с требованиями масс, которым осточертела бесплодная политика «холодной войны».

В политическом лексиконе истекшего десятилетия утвердилось слово «разрядка»; отношения между СССР и странами капиталистического мира начали приобретать отчетливо выраженную позитивную основу, закрепляемую в официальных межгосударственных договорах; ясно обозначилась тенденция к взаимовыгодным экономическим, торговым, научным и культурным связям других стран мира с СССР.

Генеральный секретарь ЦК КПСС тов. Ю. В. Андропов в речи на ноябрьском (1982 г.) Пленуме ЦК КПСС подчеркивал: «По нашему глубокому убеждению, 70-е годы, прошедшие под знаком разрядки, не были, как утверждают сегодня некоторые империалистические деятели, случайным эпизодом в трудной истории человечества. Нет, политика разрядки — отнюдь не пройденный этап. Ей принадлежит будущее»[1].

Сотни миллионов людей на деле убедились, что именно СССР и страны социалистического содружества выступают подлинными гарантами мира и мирного сосуществования между народами. Миролюбивая ленинская политика Советского государства, КПСС, неустанная деятельность Политбюро ЦК КПСС по претворению в жизнь Программы мира обеспечивают народам уверенность в завтрашнем дне, дают перспективу плодотворного развития всего человечества.

Позитивное в целом развитие межгосударственных отношений создавало благоприятные условия для того, чтобы широкие массы трудящихся многих стран смогли познакомиться с реальной жизнью советского народа и оценить ее преимущества.

Развитие туризма, расширение взаимного обмена художественными ценностями и информацией о различных сторонах жизни народов мира помогали укреплению взаимопонимания стран с различными социальными системами. Правда о социализме, о советском образе жизни благодаря улучшению отношений стала полнее доходить и до населения США, оказывать позитивное воздействие на формирование общественного мнения страны и вызывать растущее доверие к СССР и его народу, к политике КПСС и Советского государства.

Важное значение в этом принадлежит художественной культуре, литературе и искусству Страны Советов.

Непосредственное знакомство людей с искусством и литературой социализма, с высочайшим мастерством советских музыкантов, артистов, певцов, танцоров вдребезги разбивало заскорузлые стереотипы антикоммунистической пропаганды об уровне советской культуры, способствовало росту престижа и авторитета Советского государства на международной арене.

Идеологи империализма забили тревогу. Наиболее показательна в этом отношении озабоченность американских советологов. Так, Морис Фридберг, по мнению которого культурный обмен между странами есть не что иное, как «продолжение «холодной войны» другими средствами», испуганно писал: «После смерти Сталина советско-западные отношения отличаются все расширяющимся «культурным обменом»… Главные города Западной Европы и Америки были наводнены знаменитыми советскими танцорами, музыкантами, актерами… Концерты советских исполнителей не несли в себе прямой политической пропаганды, но цели организаторов подобных выступлений были достаточно очевидны…»[2].

Другой американский советолог, Деминг Браун, призывал к энергичному отпору наступлению советской культуры, которая, с его точки зрения, представляет собой «…не просто контраст культуре Соединенных Штатов, но является активным вызовом»[3].

Страх пропагандистского аппарата буржуазии перед влиянием советского искусства на умы народов мира объясняется просто. Об этом с предельной выразительностью высказался величайший писатель нашей эпохи М. А. Шолохов, определив советскую литературу как «ведущую литературу мира». Он подчеркнул, что «ведущей она стала не потому, что ею достигнуты какие-то ранее недосягаемые для писателей высоты художественного совершенства, а потому, что все мы, каждый в меру своего таланта, глубинными средствами искусства, проникновенным художественным словом пропагандируем всепобеждающие идеи коммунизма — величайшей надежды человечества. Вот в чем секрет нашего успеха»[4].

Да, именно в глубоком идейном содержании, в художественном мастерстве, в коммунистической правдивости советского искусства и литературы и заключается «секрет» успеха художественной культуры общества развитого социализма, которая оказала существенное воздействие на преодоление многих антисоветских предубеждений и предрассудков среди общественности западных стран и в том числе США.

Правдивая информация о советском образе жизни, его литературе и искусстве, достижениях советской науки и техники, социальных достижениях советского народа, которая содержалась в произведениях литературы и искусства социалистического реализма, опрокидывала замшелые догмы антисоветчиков и пробуждала в сердцах простых тружеников Америки добрые чувства к советскому народу.

Однако именно этого как раз и не хотят допустить определенные круги в США, которым принадлежит реальная политическая и экономическая власть в стране. Они смертельно боятся возникновения и укрепления чувства доверия и дружбы у народов Соединенных Штатов Америки к народам Советского Союза.

Вот почему идеологический аппарат правящих кругов США с таким упорством стремится отгородить «железным занавесом» лжи американский народ от объективной информации о жизни советского общества, старается задушить в зародыше саму мысль о возможности укрепления доверия и дружбы между американским и советским народами. Вот почему буржуазные средства массовой информации со всевозрастающей энергией стараются нагнетать атмосферу подозрительности и даже страха перед СССР, запугивать обывателя несуществующей «советской военной угрозой», якобы нависшей над США и всем капиталистическим миром.

Как отмечалось в личном послании тов. Л. И. Брежнева президенту Рейгану от 25 мая 1981 года, «…еще в то время, когда развитие советско-американских отношений шло по восходящей линии, в США раздавались голоса людей, которым не нравилось такое их развитие, которые упорно стремились затормозить и сорвать этот процесс. И чем дальше, тем активнее становились их усилия, тянувшие назад, к противоборству, усилия, воплотившиеся в целом ряде конкретных шагов, прямо направленных против улучшения отношений между СССР и США, против ослабления международной обстановки. Ничего подобного в Советском Союзе ведь не происходило»[5].

Процесс разрядки и развития отношений с СССР в Америке ныне изо всех сил стараются заморозить, а экономические и особенно культурные связи с Советским государством свели практически к нулю.

На какие только ухищрения ни шли стоявшие у власти в США администрации для того, чтобы сбить нарастающую волну интереса американского народа к различным сторонам жизни советского общества. Напомним, к примеру, провалившуюся попытку президента Картера организовать бойкот XXII Олимпиады в Москве в 1980 году. Этот «бойкот» лишил американских спортсменов возможности участвовать в играх, нанес спортсменам США глубокую травму. Но главная цель бойкота была в другом, и ее, как мне кажется, верно подметил известный советский журналист-международник Виталий Кобыш. Он отметил, что это была не просто блокада спорта, а «информационная блокада» нашей страны, правды о ней — всем американским средствам массовой информации было запрещено вести репортажи из Москвы и из других городов СССР, в которых проходили соревнования.

Таким образом, на телевизионные экраны Америки, на страницы ее прессы была закрыта дорога информации об атмосфере дружбы, царившей на Московских олимпийских играх, о высоких достижениях советских спортсменов, о впечатлениях спортсменов многих стран мира и туристов об Играх, о встречах с советскими людьми.

Недоумение и возмущение вызвало решение администрации Картера запретить показ в Нью-Йорке коллекции картин из ленинградского Эрмитажа. Сенатор Макговерн в июньском номере журнала «Атлантика (1980 г.) с горечью писал: «Санкции против Советского Союза… в области культурных отношений, казалось, были продиктованы злобой и своенравием. Отмена давно планировавшейся экспозиции в Америке произведений искусства из ленинградского Эрмитажа оскорбит Советский Союз, но не причинит ему никакого вреда; урон и издержки падают на долю нас самих».

Вряд ли случайным является и тот факт, что в последние годы в США стала нарастать тенденция к широкому переизданию старых, тенденциозно окрашенных книг о России, об истории большевизма, о Советском государстве и советском образе жизни. Одновременно в США энергично поощряется написание новых клеветнических книг о России Советской.

Активная деятельность по изданию старых книг о России царской и новых, крайне тенденциозных, о России Советской имеет своим назначением одну цель — постараться убедить американского и иного зарубежного читателя в том, что Октябрьская революция и победа социализма в нашей стране не оказали якобы никакого положительного влияния на извечное течение жизни в России. Как была, мол, лапотная, мужицкая Россия невежественной, агрессивной и отсталой, так и осталась. Очень уж хочется антикоммунистам заставить массы поверить в то, что социальные революции насущности человеческого бытия не отражаются. И ни к чему затевать революции, ни к чему пытаться свергать власть капитала. В книге американского советолога Э. Брауна, посвященной творчеству и личности В. Маяковского, так прямо и сказано: «…революция, несмотря на все поверхностные потрясения, ничего не изменила в самой внутренней структуре полубуржуазных масс»[6].

Более пространно об этом писал американский советолог Деминг Браун в книге «Советская русская литература после Сталина» (1979 г.). В специальной главе о мемуарной литературе, вышедшей в СССР после XX съезда КПСС, советолог тщился отыскать подтверждение сработанным в пропагандистских мастерских антикоммунизма концепциям о бесполезности социальных революций, тем более революций социалистических. Ничего, мол, кроме зла, эти революции людям не приносили и положительных перемен в жизни народов за собой не влекли.

Именно подобный предвзятый подход обнаруживается, например, при чтении Д. Брауном «Повести о жизни» К. Паустовского.

Известно, что в этом произведении с необычайной художественной впечатлительностью автор выразил всю силу своей любви к Родине, к ее природе, к ее героической истории. Но с особой гордостью пишет автор о тех колоссальных позитивных переменах, происшедших в жизни трудовой России после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Столетиями трудовой народ России прозябал в нищете, неграмотности. Он был забит и угнетен. Народная власть под руководством ленинской партии большевиков в исторически короткий срок вывела советский народ в число самых просвещенных в мире, совершив промышленную революцию в городе и деревне, совершив культурную революцию. Ликвидировав всякие формы национального угнетения, Советская власть создала невиданное в истории добровольное объединение братских наций и народностей, где все равны, а дух интернационализма не мешает национальному своеобразию.

К. Паустовский в этом своем произведении, подчеркивая необходимость бережного отношения к историческим культурным и нравственным ценностям, накопленным за тысячелетнюю историю народа, со всей яркостью своего таланта воспевает нового советского человека и советский образ жизни. Не случайно именно это произведение стало одним из любимых у советского читателя.

Но Д. Браун ничего подобного, разумеется, у Паустовского «не обнаружил». Советологу нужно было подогнать Паустовского под свою схему, и потому Д. Браун пишет, что Паустовский-де «тонко передал ощущение того, что течение русского образа жизни в основном не зависит от исторических событий»…[7]. То есть, иными словами, Октябрьская социалистическая революция ничего, дескать, не изменила в «течении русского образа жизни».

Эта навязчивая идея вновь проявляется у Д. Брауна в главе о так называемой «деревенской литературе». Советолог утверждает, что в советской деревне писатели обнаружили, мол, «упрямое постоянство крестьянской психологии и культуры, а сам русский характер оказался почти не затронутым революцией»[8].

[1] «Правда», 1983, 23 ноября.

[2] Friedberg M. Russian Classics in Soviet Jackets. N. Y., 1962, p. XIII.

[3] Brown D. Soviet Attitudes toward the American Writing. N. Y., 1962, p. 3.

[4] Шолохов М. Собр. соч. в 8-ми томах. Т. 8. М., 1960, с. 319.

[5] Советская программа мира на 80-е годы. М., Политиздат, 1982, с. 91.

[6] Brown E. Mayakovsky. A Poet in the Revolution. Princeton, 1973, p. 213.

[7] Brown D. Soviet Literature since Stalin, 1979, p. 255.

[8] Ibid., p. 220.