Здравствуй, Таити!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Телевидение у нас есть, а вот дорога вокруг острова, как видишь, никуда не годится.

Единственная на Таити дорога, протяженностью сто шестьдесят километров, повторяет его форму. Ее южный конец упирается в скалистый мыс, так что можно объехать только Большой Таити. Бетонные мосты связывают берега рек и ручьев, и теперь не надо переходить их вброд.

Наконец мы останавливаемся. Мыс Венюс, с которого начинается большой залив, лежит несколько в стороне от многолюдья и шума, в месте почти идеально тихом, хотя до города Папеэте меньше двадцати километров. Полоска суши выдается далеко на север, на ее оконечности — белоснежный морской маяк.

С Венюса открывается вид на море и горы. Сначала взгляд останавливается на пульсирующей полосе пены, там, где волны разбиваются о рифы, затем охватывает залив с пунктиром пирог на его поверхности и наконец — темный песок пляжа, обрамленный кокосовыми пальмами. Дальше суша поднимается амфитеатром до самых окутанных дымкой вершин.

Залив не более четырех километров длиной называется Матаваи. По-таитянски это означает «вид на воду», или «взгляд на море». Противоположный берег — это крутой склон горы, которая в прежние времена служила ориентиром для первых европейских мореплавателей и открывателей, заходивших на Таити.

Так вот он — залив Матаваи! Эта тихая большая лагуна могла бы поведать нам многое, поделиться своими воспоминаниями! Как жаль, что я не попал сюда двумя веками раньше, вместе с капитаном Уоллисом!

19 июня 1767 года в три часа экипаж фрегата его королевского величества «Дельфин» заметил в Тихом океане высокую гору, окутанную легким туманом. Некоторое время спустя в лучах заходящего солнца явственно проступили очертания острова. Веселье и радость охватили экипаж английского судна. Моряки радовались недаром. У западного выхода из Магелланова пролива сильнейший шторм разбросал корабли капитана Сэмюэла Уоллиса. На одном из них — «Дельфине» — капитаном был он сам, на другом — «Ласточке» — Филипп Картерет, весьма опытный офицер британского флота. Картерет открыл в 1767 году несколько островов в архипелаге Туамоту и сделал ряд открытий в районе Соломоновых островов. Экипаж «Дельфина» был измучен плаванием по океану, люди страдали от цинги. Они давно не видели свежих фруктов и овощей, дрянную пищу запивали протухшей водой.

В тот памятный вечер 1767 года капитан Уоллис и его экипаж быстро смекнули, что перед ними вовсе не Великая Южная Земля, терра инкогнита с ее легендарными богатствами. Это были времена, когда европейцы не подозревали о существовании множества тихоокеанских островов, считали, что Новая Зеландия — материк, не знали, что восточное побережье Австралии вполне пригодно для заселения, хотя уже были написаны отчеты Кироса, Тасмана, Торреса и Дампира об их плаваниях.

Перед Уоллисом раскинулся прекрасный остров Таити. 20 июня сразу после восхода солнца ликующие моряки «Дельфина» увидели отплывающие от берега пироги. Зрелище было удивительное: более сотни челнов устремились навстречу кораблю, рыскавшему вдоль восточного побережья Таити в поисках удобной якорной стоянки. Среди лодок были видны странные сдвоенные пироги, напоминающие плоты, укрепленные на двух челнах, нечто вроде гигантских саней с лодками вместо полозьев. В руках таитяне держали зеленые ветви в знак мирных намерений, выкрикивали приветствия, после чего бросали в море молодые побеги бананов. Они с удивлением рассматривали одетых с головы до ног людей, о прибытии которых колдун Ваи-та со священного острова Раиатеа рассказывал им задолго до появления «Дельфина». Островитяне стали кричать:

— Тера май, те ва’а ама оре! (Лодка без бокового поплавка!)

Моряки с «Дельфина» знаками давали понять, что охотно поменяют на продукты ножи, ткани и прочие европейские безделушки. Несколько наиболее храбрых таитян вскарабкались на палубу, чтобы рассмотреть прибывших: до сих пор они не видели белых.

Открытие небывалых сокровищ на «Дельфине» породило в жителях острова естественную алчность. Все было для них ново, притягательно. Особенно их заинтересовали изделия из железа. Те из них, кто не поехал за провиантом и остался на палубе, начали вытаскивать гвозди из бортов, надстроек и мачт. Опасаясь за судно, Тобайас Фюрно, выполнявший обязанности командира вместо прикованного болезнью к постели капитана Уоллиса, отдал приказ выстрелить из корабельной пушки. Перепуганные грохотом орудия, островитяне попрыгали за борт и вплавь добрались до берега.

Последующие дни принесли экипажу «Дельфина» немало тревог. Во время прохождения залива Матаваи судно едва не село на мель. К счастью, катастрофы удалось избежать — «Дельфин» оказался в лагуне.

Как только загремела якорная цепь, лагуна закипела от челнов, груженных кокосовыми орехами, бананами, связанными поросятами… Началась старая, как мир, меновая торговля. Однако, когда часть экипажа отправилась на берег, чтобы пополнить запасы пресной воды, островитяне приняли их настолько неприязненно, что моряки поспешили вернуться на корабль всего с несколькими бочонками воды.

24 июня было наиболее богато событиями. Едва рассвело, корабль его королевского величества окружило не менее пятисот пирог с несколькими тысячами островитян. Как сообщает Джордж Робертсон, в каждой пироге находились «одна или две очаровательные молодые девушки, которые делали множество забавных и непристойных жестов»[7], чтобы привлечь к себе внимание моряков, глазеющих с борта судна на происходящее. В то время как девушки продолжали демонстрировать свои прелести, мужчины с повязанными головами внезапно забросали моряков градом камней.

Предупреждения и угрозы англичан не возымели действия. А после того как не помог залп из мушкетов, произведенный, правда, в воздух, пришлось ввести в дело пушку и бить прямой наводкой в полуобнаженных островитян, стоявших в своих лодках. Мало этого. Такой же урок получили и те, что толпой стояли на берегу и спокойно наблюдали за развитием событий.

На следующий день жители опять были возбуждены, и капитан Уоллис приказал корабельному плотнику и нескольким матросам на всякий случай продырявить стоящие у берега восемьдесят боевых пирог. Европейцы опасались, что островитяне приготовили катамараны для нападения на корабль ночью.

Однако, когда полинезийцы убедились, что овладеть «Дельфином» не так-то просто, их поведение резко изменилось. Демонстрация дружеских намерений вчерашних врагов была так искренна, что британцы решились наконец высадиться на берег.

Фюрно, помощник капитана, отдал приказ пополнить запасы пресной воды из протекавшего неподалеку ручья что было сделано без помех. Морякам оказали на берегу торжественный прием и поднесли множество даров. Рядом с мужчинами острова стояли прекрасные девы Таити, без стеснения показывая свои прелести, так что матросы, по свидетельству Робертсона, могли выбрать себе ту, которая была по вкусу. Опасаясь, что моряки не знают, что надо делать с молодыми девушками, продолжал Робертсон, старшие жестами объясняли им это.

Началась всеобщая эйфория, которая продолжалась несколько недель. Члены экипажа каждый день навещали таитянок. Где бы ни появлялись люди с корабля, их тотчас окружали группы дружески настроенных островитян. Поскольку местные жители моментально оценили пользу гвоздей в хозяйстве, обе стороны легко договорились о «плате» за удовольствия: одно свидание — один гвоздь. Гвозди оказались на Таити в большой цене — из них стали делать крючки для ловли рыбы, с их помощью проделывались отверстия в досках при постройке лодок.

Матросы тащили товар для обмена из запасов корабельного плотника, когда те иссякли, начали вырывать гвозди из стен кают и других помещений, вытаскивая даже те, на которых подвешивались гамаки. Стройный фрегат его королевского величества грозил развалиться…

Среди экипажа нашлись и такие умельцы, которые, добравшись до склада плотника, занялись изготовлением гвоздей из свинца, но таитяне быстро поняли разницу между железными и свинцовыми гвоздями. Наконец терпение капитана лопнуло, и он пригрозил команде запретом увольнений на берег. Перед отправкой на сушу теперь каждого матроса обыскивали.

Тем временем больные цингой, в том числе и капитан, благодаря заботливому уходу островитян стали быстро поправляться. За капитаном ухаживала Пуреасама величественная правительница, владения которой находились поблизости от залива Матаваи. Это ее сын Оту вскоре объединил под своей властью шесть мелких племенных союзов и положил начало правящей династии Помаре.

Наконец пришло время возвращаться домой. Полились слезы красавицы Пуреа, расставаясь с матросами, зарыдали таитянские девушки. Островитянки убивались по морякам намного больше, чем матери и жены на их родине. После пятинедельной стоянки «Дельфин» поднял якорь и отправился в обратный путь к берегам Англии.

Выйдя в открытое море, капитан Уоллис конфисковал у всего экипажа, в том числе и у офицеров, дневники и записи, так как британская экспедиция снаряжалась в глубокой тайне, особенно от французов и испанцев, и английские власти не желали раскрывать подробности об острове. Подобное случалось во время путешествий в разные уголки нашей планеты. Не раз открытия держались в строгой тайне, чтобы не привлекать мореплавателей и захватчиков.

Спустя месяцев десять после посещения Уоллиса у берегов Таити появились корабли французского мореплавателя Луи Антуана де Бугенвиля. Личность главы кругосветной экспедиции, его культура и образованность, наличие на борту выдающихся ученых обеспечили успех этой экспедиции, инициатором которой был сам граф Бугенвиль, человек, реализовавший свои планы на собственные средства.

2 апреля 1768 года корабли Бугенвиля оказались в виду берегов Таити. Вскоре он убеждается, что два острова представляют собой единое целое и соединены полоской суши. Экипажи судов любуются величественными горами, глубокими ущельями со склонами, покрытыми цветущей растительностью, чистыми водопадами. С берега веет легкий бриз, как бы напоенный запахом духов. Почти три месяца люди Бугенвиля не видели пи единого стебелька травы!

Появление фрегата «Будёз» и транспорта «Этуаль» вновь нарушает покой острова. Опять выходят в море пироги, переполненные улыбающимися полуобнаженными таитянами. Лодки окружают корабли, стоящие в районе Хитиаа, на расстоянии сорока километров к юго-востоку от теперешнего Папеэте. Островитянки первыми взбираются на палубы.

На Гаити начинается время нескончаемых пиров, праздников, танцев. Французы устраивают на берегу фейерверки. Очаровательные девушки легко вступают в дружбу с матросами. Офицеров тоже охватывают идиллические настроения, и Бугенвиль называет Таити Новой Киферой[8].

Главой экспедиции завладевает дородная Пуреа, та, что так заботливо опекала капитана Уоллиса. Она сама без труда перенесла француза через ручей, чтобы он не замочил башмаки и чулки.

[7] Цит. по: Rouie N. A. Voyage to the Amours Inland — Discovery of Tahiti. L. 1955.

[8] Кифера (Китира) — остров в Средиземном море к югу от п-ова Пелопоннес. В древней Греции был одним из центров культа богини любви Афродиты.