— Он… действительно… — Дарел нервно облизнул губы и повернулся к остальным. — Вы что, не понимаете? Он действительно вернулся из-за Предела, как я говорил! Он вернулся из мертвых!
— Нет, — раздался громкий мужской голос. И среди толпы неожиданно появился Хаг, с ссадинами и синяками на лице. — Он относится к низшим, и его надо сдать собакам.
— Он вернулся из мертвых! — закричал Данрел. — Идемте! Это же легко доказать!
— Генетический анализ! — поддержал кто-то. — В следующем зале…
— Роун, ты им всем докажешь, — почти не дыша выпалил Дарел, заглядывая Роуну в лицо. В глазах Дарела зажегся странный, бешеный огонь. — А потом… ты расскажешь мне, как чувствует себя человек, когда умирает… и снова воскресает.
— Ты ненормальный, Дарел, — оборвал его Роун. — Вы все ненормальные! — повысил он голос. — А я больше всех, если торчу тут с вами и слушаю все это, — он осекся. — Все, достаточно. Завтра я уйду отсюда вместе с Аскором и Сидисом. — Они — ребята по мне, я их понимаю. И пусть они не знают хороших манер, но они реальны, как нормальный мир…
— А ты возьмешь меня с собой, хозяин? — прошептал Состель.
— Конечно, собака — лучший друг человека, ведь так? — Роун покачнулся, едва не упав.
Он с трудом соображал, что происходит вокруг. Состель вел его, а Дарел рысью несся вперед, через высокую арку, под которой горело пламя на подносе. Они прошли в большую комнату, в которой шаги отдавали гулким эхом.
— …классифицирует личности, желающие внести вклад в генетический банк, — тараторил Дарел. — Здесь, в зале Человека, содержатся все записи…
— Моего генетического образца здесь быть не может, — перебил его Роун, на какую-то долю секунды слегка протрезвев.
— Да он боится! — торжествующе выкрикнул Хаг. — Ведь теперь-то все увидят, что все это время он только притворялся!
Роун смотрел на поблескивающее оборудование, высокие металлические панели с разноцветными огоньками.
— Положи свою руку сюда, Роун, — настаивал Дарел.
И он указал на небольшое отверстие. Роун без колебания положил руку и ничего, кроме легкого укола, не почувствовал. А затем послышалось мягкое жужжание, и пластиковая карточка показалась из генетического анализатора. Дарел схватил ее, жадно впившись взглядом в написанное, а затем повернул торжествующее лицо к остальным:
— Это он! Это Стюард Мердок, вернувшийся из мертвых!
Затем все снова потонуло в пустоте, пока они наконец не оказались в огромной комнате, где древние флаги свисали с почерневших от времени стропил.
— …Церковный зал. Ему более тридцати тысячи лет. Его создатели пытались донести до нас мысли о тяжелом труде, человеческих слезах и душевной боли, с которыми приходили сюда древние предки… — доносился восторженно-восторженно-возбужденный голос.
— О чем это он? — поинтересовался Роун. — Что это за старое здание? Оно напоминает мне развалины Тамбула…
— Это очень древнее здание, хозяин, — вставил Состель.
Где-то в полутьме вспыхнул яркий огонь.
— …в течение многих веков они создавали все это — для нас! И теперь в одну ночь, в один час вся эта тридцатитысячная история Земли исчезнет навсегда! Мы ее разрушим!
Роун наблюдал, как какой-то хрупкий мужнина в развевающихся светлых одеждах выбежал вперед и поднес факел к основанию деревянной колонны. Пламя взмыло вверх. Через мгновение оно достигло поблекших вымпелов, и они исчезли в дыму. Огонь побежал дальше по остроконечному высокому потолку. Толпа заорала, подавшись вперед. Неожиданно одна из женщин начала яростно биться в истерике, с диким воплем, с перекошенным ртом и безумными глазами она сорвала с себя одежду и швырнула ее в огонь. В тупом шоке Роун заметил, что на ее теле нет ни одного волоска.
— Что-нибудь острое мне! — завизжала она и, схватив зазубренный кусок дымящегося дерева, дважды ударила им в свою грудь и живот. Хлынула кровь. Женщина взвыла и потеряла сознание. Подскочившая к ней собака унесла ее из зала.
— Назад! — рявкнул кто-то.
Потолок превратился в сплошное пламя, дым забивался внутрь, выедал глаза. Роун невольно стал пятиться, затем повернулся и побежал. За ого спиной со страшным грохотом рухнула крыша, волна обжигающего воздуха хлестнула по спине, фейерверком далеко разбрасывались искры…
Роун выскочил на верхнюю широкую лестничную площадку, где группа мужчин пыхтела под тяжестью черной статуи атлета.
— Посмотри на него, Роун! — окликнул Дарел. — Разве он не прекрасен? Труд, надежды, которые воплощены в этом образе. А теперь…
Статуя с гулким грохотом опрокинулась и покатилась вниз, круша в пыль и мраморные ступени. Голова отлетела, задев одного из поднимавшихся вслед за Роуном мужчин. Тот с воплем рухнул, как подкошенный. Толпа с любопытством тут же сгрудилась вокруг него.
— Хозяин, тебе плохо? — напомнил о себе Состель. — Позволь мне доставить тебя домой.