– Смотрите, опять с нею этот красавец Феруз.
– Какой он красавец, если нос горбинкой, как у джинна?
– И что в нем царица нашла? подумаешь, ученый, зато в богатстве с нами не сравнится, да и богатырь не столь важный.
– Царица еще пожалеет, что не захотела стать моей женой, – сказал Кишвар, владетель Рамитана, на вид человек лет пятидесяти, с тонко стриженой бородой.
– Пусть прибывшие дихканы оставят свои дружины в Шахристане, который имеет крепкие стены. В случае бунта мы быстро закроем городские ворота, и они окажутся в ловушке. Оттуда им не добраться до Арка. Как хорошо, что царская крепость стоит в стороне от города! – и добавил: – Скажи дихканам, чтобы на собрание они явились без мечей и кинжалов. Иначе кто-нибудь из них может заколоть тебя.
– Нет, нет, такое сказать не могу: это заденет их честь. И особенно разозлит Кишвара и его людей.
– В этом ты права. Тогда тебе не следует приближаться к ним. Я возьму с собой метких стрелков, они будут стоять за троном. А подарки пусть вручит наш верховный мобед.
– А также надо бояться смутьянов внутри страны, – добавила царица. – Тех, кто возжелает захватить престол моего сына, мы будем карать сурово. А теперь поговорим о более приятных делах. И потому я хочу одарить некоторых почтенных мужей дорогими вещами. Эти люди своими богатыми налогами, а также своими богатырями, чокарами укрепляют наши владения. В числе первых нужно назвать имя правителя Рамитана – Кишвара. Я прошу нашего великого мобеда вручить награды.
– А если нападут арабы или кочевники? Бухара не продержится и трех месяцев – в городе наступит голод. Ко всему из-за не хватки денег мне пришлось отпустить по домам часть войск, – голос правительницы стал тверже. – Я желаю знать причину неисполнения наших уговоров. Только не говорите, что это из-за арабов: они уже второй год не являются сюда. И ни слова о маловодье в Зеравшане. Воды было в достатке. Помните, если падет Бухара, то враги обложат нас непомерной данью. Некоторые разорятся. Я вижу, вы стали это забывать, коль налоги платите слабо. Что скажет дихкан Хушват, давно не соблюдающий наш уговор? Разве ему не известно, что для зороастрийца большой позор – не сдержать обещанного слова?
– О, царица, я верен престолу, как и всей Бухаре, и мечтаю о процветании нашего края. Твоя речь справедлива. Я твой должник, но не по злому умыслу, в этом нет моей вины. Я не скрою, скажу все, как есть, и пусть почтенный Кишвар не будет в обиде. Всему причина – вода. Кишвар владеет верховьем реки и каждый год ширит свои поливные земли, оттого воды не стало хватать. Часть моих земель осталась без влаги, и я не смог засеять их. Мои доходы упали, отсюда и малый налог в твою казну. Если так будет продолжаться, то Кишвар разорит меня. Я прошу у тебя защиты, о, справедливая царица.
– О, царица, – поднялся он с суфы, – мне не понятно, почему этот молодой дихкан говорит такие обидные слова. Я не нарушил закона и волен поступать со своей землей и водой, как мне вздумается. Там я хозяин.
– Верно говоришь, но ты не можешь быть хозяином всей воды. Эта река кормит многих, чьи земли расположены ниже течением.
– Чужого я не трогаю, а беру только то, что имеется на моей земле. Разве я не прав?
– Если ты присвоишь себе исток, то река на чужих владениях исчезнет. Поэтому влага должна делиться справедливо.
– Кишвар проявляет жадность. Я требую над ним суда!
– Я хочу, чтобы вы свою силу и удаль сберегли для боя. А благородному Кишвару не стоит обижаться на слова молодого дихкана. Мы вовсе не считаем его жадным человеком. Он сам подскажет нам, как решить эту дилемму с водой. А теперь, дабы смягчились ваши сердца, насладимся искусством наших музыкантов и танцовщиц.
– За нашу отчизну, за ее силу, за ее справедливость! Да хранит нас великая Анахита и святой Сиявуш!
– Папочка, мы зайдем в дом позже, – сказали они и убежали в сад.
– Ты обедать будешь? Велеть слугам накрыть дастархан?
– Нет, я сыт: сегодня царица провела собрание дихканов. Скажи слугам, пусть принесут кувшин розовой воды. Я желаю отдохнуть в одиночестве.
– Дядя Феруз, дядя Феруз!
– Вы прочтете нам ваши стихи?
– Есть у меня один новый, лишь вчера написал, но боюсь, вы не поймете его смысла. Вы еще слишком малы.
– Пусть не поймем, но все равно интересно слушать, – сказал старший.
– И что вы уяснили из моего стиха?
– Вы хотели сказать, что мы все должны любить родину, и тогда враг испугается и не явится сюда.
– Верно, молодец, хотя смысл глубже. Когда станешь старше, тогда поймешь, но для этого нужно много читать. А ты что скажешь? – ласково обратился Феруз к младшему царевичу, будущему правителю Бухары.
– Ничего, не переживай, ты еще мал. – Советник прижал его к своей щеке, и радости его не было предела.
– Мне пора, но помните: без охраны не смейте ходить даже в сад.
– И там есть дивы? – спросил старший и стал махать своей саблей. – Я их не боюсь, пусть только явятся!