- Просто расслабься, - прошептал Коул.
Тени начали двигаться вокруг нас, закручиваясь, ускоряясь до такой степени, что стали размытыми, превращаясь в пелену для моей кожи. Они создавали кокон, и чем плотнее они заворачивались, тем тяжелее становилось в груди. Но я думаю, что мне не нужно было дышать, потому что я не чувствовала необходимости в воздухе.
Лицо Коула было возле моего уха.
- Это Тени, Ник. Они регулируют энергию. Они связывают нас вместе, и они защитят твою энергию от потери.
- Мне все равно.
И это было так. Что бы это ни были за сетки, которые окружали меня, они поднимали меня с земли и удерживали, подвешивая в воздухе, в месте, где гора не могла прикоснуться ко мне. Меня защитили от всего, что когда-либо было или когда-либо будет, что причиняло мне боль, и я не могла желать оставить это место. Я была в безопасности.
Тени сплетали нас, поэтому Коул и я были так близко, насколько это возможно, наши конечности прижаты друг к другу, наши руки вокруг друг друга.
Оглядываясь назад, я уверена, что мы находились в одной из ниш в стене. Я, Коул, и наш кокон из теней.
Сначала мои воспоминания с поверхности начали меняться, я начала забывать самые последние события из прошлого. Моя мама больше не была мертва. Она была там, в нашей кухне, готовила кофе и блины в воскресенье утром. И мой папа не простил пьяного водителя, который убил ее. Он был с ней на кухне, обняв ее за талию, когда она повернулась с яичницей в руках. И Джек не был с кем-то еще. Он ждал меня под батутом с колодой карт в руках.
В конце концов, осталась моя мама на кухне одна, и я не могла вспомнить, что она делала. И Джек не ждал меня под батутом. Он плавал в море ничего - ни окружения, ни дома.
А потом ни стало, ни мамы, ни кухни. Оставалось лицо Джека, без имени. Все перестало существовать. Все, кроме Джека, и даже память о нем нужно было поддерживать, я протягивала руку и касалась так часто, чтобы не потерять его.
Коул спрашивал, что я помню из своей прежней жизни. Мой ответ был всегда одинаков.
- Ничего.
Глава 28
Сейчас.
Моя комната.
Осталась одна неделя.
Поцелуй Джека был как забвение.
Я забыла о метке на руке. Забыла о приближении Туннелей. Забыла о Коуле. Я поняла, что для него, вероятно, все было также, потому что он целовал меня, как будто его губы не помнили, что можно делать что-нибудь ещё. Я уверена, что для нас нет причины остановиться.
Он расцеловал меня от Туннелей, он расцеловал мои сомнения прочь.
Наши руки вспоминали каждую текстуру тела другого, каждый изгиб. Джек снял куртку с моих плеч и отбросил в сторону, обнажив мою майку и голые руки. Инстинктивно я попытался скрыть метку на левой руке, но он не позволил.
- Дай мне посмотреть на нее, - сказал он.
Я закрыла глаза и перевернулась на спину, но позволила ему держать меня за руку. Он провел пальцами от ключицы вниз по моей руке, где находилась метка. Он поцеловал меня в плечо, где отметка была темной, а затем лег на бок рядом со мной, лицом ко мне, подперев рукой голову.
- Я убью его.
Я вздохнула и легла в такую же позу, что и он.
- Ты не можешь убить его. Он бессмертный.
- Кто сказал?
Я пожала плечами.
- Он такой со времен древних мифов.
- Но когда он здесь, он сделан из плоти и крови. Какую бы форму он не принимал, он плоть. И кровь.