- Что? - спросила я.
- Ты мне снилась каждую ночь, - он снова легонько коснулся своими губами моих. - Все было так реально. И когда я просыпался на следующее утро, казалось, что я только что потерял тебя. Будто ты оставляла меня снова и снова.
Я опустила подбородок и прижалась головой к груди.
- Мне очень жаль.
Он вздохнул и обнял меня.
- Легче не становилось. Но сны, - я почувствовала, как он качал головой. - Как будто у меня была физическая связь с тобой. Все было так реально. Каждую ночь ты словно находилась со мной в комнате. Все было так реально.
Я подняла голову и снова посмотрела на него, в первый раз осознавая, как трудно, должно быть, было для Джека. Я поцеловала его в подбородок, в щеку, а затем в губы.
- Мне очень жаль, - снова сказала я.
Он покачал головой.
- Это не твоя вина, что я мечтал о тебе, Бекс. Я только хочу знать, было ли это так реально, как чувствовал я.
- Я не знаю, - сказала я. Но я рассказала ему о книге, которую я читала об Орфее и Эвридике, и мою теорию о её связи с Орфеем, которая спасла её. Когда я закончила, то спросила его, что он думает.
- Думаю, это имеет смысл, - у него был отсутствующий взгляд. - Мне приснилось, что ты где-то в темноте, и ты не могла видеть.
Я думала о Пещере, о нише, о Тенях, которые были связаны с нами и закрывали любой свет.
- Я не знаю. Я многое забыла.
Но не достаточно. По правде сказать, я не могла видеть. Моя встреча с Нижним Миром оставила шрамы в моем разуме, а разговоры Джека о темноте заставили их немного гореть.
Джек коснулся лбом моего лба, своим носом - моего, и одарил меня грустной улыбкой, но такой милой. Я почти забыла проявившуюся вспышку памяти. Почти.
Прошлый год.
Насыщение...забвение.
Как только я решила пойти с Коулом, все произошло так быстро. Я скрывалась в своей комнате в течение нескольких дней, и каждый раз, когда я хотела передумать, Коул снимал верхний слой энергии, забирая мои колебания, мою боль, мои предчувствия, и все сомнения исчезали.
Вскоре Бессмертные из группы ушли вниз со своими Жертвами, а Коул и я оказались единственными, кто пока остался. Коул сказал, что это потому, что ему нужно время, чтобы подготовиться к поездке, и так как он не планировал брать меня, нужно еще несколько дней. Я никогда не спрашивала, какую подготовительную работу он имел в виду.
В то время, я отмахнулась от любых объяснений. Я стояла в этой комнате забвения, а если в Нижнем Мире было что-то подобное, я никогда не хотела уходить. Он помог снять куртку, обнажая черную майку внизу, схватил меня за руку, и я думаю, что он сказал:
- Готова?
Я не знаю, ответила ли я, но он взял меня за руку и потянул вниз.
Как кокон.
Начало века в Нижнем Мире было размытым. Середина ушла полностью.
Сначала, я помню гигантские пространства и подземные пещеры. В каменных стенах были сотни, возможно тысячи, крошечных отверстий. Они поднимались вверх дальше, чем мои глаза могли видеть в темноте.
Я вдохнула, ожидая, несвежий, затхлый запах, как в пещерах около Парк-Сити, но вместо этого не было никакого запаха вообще.
Огромные размеры места давили на меня, интересно, почему я страдала клаустрофобией в настолько большом месте. Похоже, что темнота имела лицо, так я думала, это формируется в моей голове, я видела тени на стенах, которые начинали пульсировать и раскачиваться, словно неподалеку мерцали свечи. Но не было никаких светильников. В самом деле, не было никакого источника света, который я могла бы увидеть. Я подошла поближе и прищурилась, тени отпрянули от стен. Они были возле меня, извивались вокруг моей спины, и вели меня, пока я не оказалась перед Коулом.
Темные пятна жидкости побежал вниз по стене, где была тень, словно маленькие пузырьки нефти. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к ней. Что бы это ни было, оно не было прохладным, как жидкость. Мне казалось, что это воздух.
Я повернулась к Коулу, чтобы спросить его, что это, но у меня не появилось такой возможности. Тени окружили нас, толкали нас ближе друг к другу.