Глава 27
Сейчас.
Дом.
Осталась одна неделя.
Когда я вернулась домой, мой отец ожидал ужин "Мэра со своей своенравной дочкой". Китайская еда. Осталось еще несколько дней до первого этапа выборов, и каждая свободная минута тратилась на предвыборную кампанию, но его секретарь сказал мне, что он запланировал эти обеды.
Я последовала за запахом на кухне, где мой папа раскладывал контейнеры из "Mountain City Mongolian".
- У Томми сегодня сбор скаутов, - сказал он.
Я заглянула в несколько коробочек.
- Ты ведь знаешь, что нас только двое? - он выложил все из контейнера и вручил мне. - Я никак не смогу все это съесть, - сказала я.
- Никки, я заметил, что у тебя не такой аппетит, как раньше. Нам надо исправить это.
- Конечно, папа, - я положила ложку риса в рот.
- Твоя мама ела как лошадь.
Я чуть подавилась рисом. Он очень давно не упоминал маму. Его лицо говорило мне, что он не собирался этого делать. С тех пор как я вернулась, тема мамы оставалась для нас неизученной территорией. В прошлый раз мы говорили о ней в тот день, когда я пропала. Я хотела показать ему, что он не должен больше избегать этой темы.
- Это точно, - согласилась я. - Помнишь, как она пыталась пододвинуть соус к своей тарелке на семейных торжествах?
Мой папа усмехнулся.
- О, да. Она делала это, еще когда мы встречались. На её первом ужине с моей семьей.
- Бабушка, наверное, была в шоке.
- Это точно.
Папа выдохнул, мы ели в молчании несколько минут, наслаждаясь тем, как нам комфортно друг с другом, этого мы не испытывали уже давно.
- Как дела с выборами? - спросила я. Я никогда не смотрела новости и не следила за рейтингом. В первый раз, когда он решился на предвыборную гонку, я видела диаграммы на стене в моей комнате, с графиком его номера участка. Потом он выступал, как семейный человек. На этот раз он был вдовцом скорби, пытающимся восстановить связь с непокорной дочерью. Он действовал, но в стороне претендента не лез в драку.
- Сильно. Рейтинг возвращается.
Он имел в виду после фиаско на Рождественских танцах.
Когда мы сидели вместе, только вдвоем, я поняла, что это может быть мой последний шанс поговорить с ним перед выборами. У меня осталось мало времени.
- Папа. В случае, если я все не прояснила, прошу прощения за все неприятности, которые я тебе доставила. Разве я говорила об этом раньше?
Он улыбнулся.
- Да. Ты говорила.
- Хорошо.
- Но приятно снова слышать, Никки.
После обеда, когда солнце спускалось за горы, я вытаскивала свой рюкзак из машины, когда услышала крики детей дальше по улице. Я предположила, что это скауты, которые, может быть, убирали мусор, и я пошла к дому. Но тут я услышала испуганный крик. Томми.
Я бросила свою сумку и побежала на шум. Я плохо видела в сумерках, но, похоже, что дети забрасывали другого ребенка снежками. Я уверена, что Томми и был этим ребенком, и это привело меня в ярость.