- Вы когда-нибудь слышали о дочерях Персефоны?
Миссис Стоун нахмурила брови.
- Я не знала, что у нее были дочери.
- Я знаю, но вы слышали о какой-нибудь из групп с таким именем? - я беспомощно смеялась. - Не о реальных дочерей по крови. Больше как об... общество.
- Нет, - она склонила голову ко мне. - А почему ты спрашиваешь?
- Кто-то упомянул. Она сказала, что была дочерью Персефоны, и я подумала, что она имеет в виду это.
- Извини. Я не знаю, - она смотрела на меня в ожидании. - Что-нибудь еще?
- Да. Миф об Орфее. Есть ли другие...версии? Какие-либо разночтения?
- О чем ты?
- Любые варианты, возможно, что кто-то что-нибудь перепутал?
Миссис Стоун сняла очки и протерла их носовым платком.
- Я не уверена, что они есть. Но если ты заинтересована в чтении об этом, возьми.
Она открыла один из ящиков у нее на столе, достала небольшую книгу в мягкой обложке о величайших историях любви в мифологии.
- Отлично.
Я взяла книгу и положил её в сумку. Я читала об Орфее и Эвридике в Интернете, так что я не была уверена, что книга могла бы дать мне какую-то новую информацию. Я хотела, чтобы Джек был здесь и поговорил со мной. Может быть, он простит меня. Но, может быть, когда кто-то прощает кого-то так много раз, то достигает такого момента, когда больше не может прощать.
Миссис Стоун перегнулась через свой стол и надела очки, которые висели у нее на шее обратно на кончик носа.
- Когда ты будешь читать это, то обрати внимание на значение любви для греков. Каждое решение, которое делает Орфей, основано на любви. Его непоколебимая любовь почти спасает Эвридику. Запомни это для своего доклада.
Мой доклад. Как будто я смогу закончить его сейчас.
- Спасибо, - сказала я.
Она помахала мне в ответ, не отрываясь от своего стола.
После того как я покинула её класс, я села в свой укромный уголок и пролистал книгу в мягкой обложке. Большую часть первой половины рассказывалось о большой истории любви между Орфеем и Эвридикой, прежде чем она ушла в преисподнюю. Они были мужем и женой, и, в разгар их романа, ее отравили и отправлили в Подземный Мир.
И потом, как я, Эвридика спаслась.
Что общего есть у нас? Коул сказал, что я отличалась от дочерей Персефоны, потому что у меня были связи на поверхности.
Связью Эвридики с поверхностью был Орфей. У меня - Джек. Перед тем, как Мэредит исчезла, она сказала, о теории якорей. Что делать, если якорь был связью с поверхностью?
Когда я была в Нижнем Мире, я думала о Джеке каждый день. Каждую минуту. Даже после того как я забыла его имя, его лицо заставляло меня чувствовать все снова. Джек причина, по которой я выжила? Была ли связь на поверхности тем, что сохраняло нас целыми?
Одна проблема в теории Мэредит все же была. У нее была связь с её мамой, которая не сохранилась. Но чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что миссис Дженкинс не имеет аналогичную связь с Мэредит. Она забыла о Мэредит сразу после того, как её забрали.
Тогда до меня дошло. Орфей не забывал о Эвридике. Он любил её все время, даже когда она ушла. Возможно, крепление между Жертвой и Якорем работало только тогда, когда чувство шло с обеих сторон.
Питьевой фонтан рядом со мной словно ожил, когда вспышка интуиции ударила меня.
Теперь я знала, что Джек никогда не забывал обо мне. Он никогда не переставал любить меня. Он был якорем, который спас меня.
И теперь он ушел.