— Да ну?
— Мне понравились куколки на твоей стенке.
Тайсон резко развернулся ко мне. Сумасшедшинка в глазах стала заметнее.
— Откуда ты знаешь?..
— Я их видел. Как-то вечером стал у тебя под окошком и увидел.
— Врёшь!
— С чего бы мне врать, Тайсон? К тому же — как иначе я мог бы о них узнать?
Тайсон лишь молча сверлил меня взглядом.
— Вот, значит, чем ты занимаешься всё время — делаешь куколок? — спросил я.
— А ты чем занимаешься — подглядываешь за людьми? — парировал он. — И вообще — это не твоё собачье дело! Не смей пялиться в мои окна!
— Почему, Тайсон? Тебе есть что скрывать?
— Просто держись от моих окон подальше и всё!
— Ты же шпионил за нами, вот и я решил пошпионить за тобой. И потом, я знаю о тебе ещё кое-что интересное, Тайсон.
— Что?
И глядя ему прямо в глаза, я сказал:
— Я знаю, что ты писаешься в постель.
В ту же секунду безумное выражение в его глазах сменилось чем-то таким страшным, чего я даже представить себе не мог. Словно зрачки Тайсона стали окнами в какое-то мрачное, населённое ужасами место, о существовании которого знал только он. Таким взглядом можно превратить своего противника в камень.
— Ты врёшь! — прорычал он, словно загнанный в угол зверь.
— Я видел, Тайсон. Я видел, как ты менял простыни. Видел пятна на них. Видел клеёнку. Я знаю о тебе всё, Тайсон.
— Это неправда! — взревел он.
Я молча смотрел на него.
— Ненавижу тебя! — заорал он. А потом добавил потише: — Не вздумай никому разболтать, потому что если ты...
— Тихо! — оборвал я его. — Значит так. Если ты никому не проронишь ни слова о Теневом клубе, я никому не скажу про твою клеёнку. Договорились? Ну?
Тайсон таращился на меня, не в силах произнести ни слова. Его кошмарные пустые глаза стали глубокими, словно колодцы, а потом в одно мгновение случилось страшное: как будто где-то в подвалах мозга Тайсона открылись все шлюзы. Он оскалил зубы, зарычал и бросился на меня, вцепившись мне в волосы и в горло, дерясь так, как нормальные мальчишки не дерутся. Вокруг нас тотчас же собралась толпа зрителей; по большей части они, как всегда, потешались над моим противником.
— Я убью тебя, если ты разболтаешь! — вопил Тайсон. — Убью-убью-убью-убью!
Я отшвырнул его от себя, но он тут же кинулся снова. Наверно, стоило бы врезать ему как следует, не знаю. Мне почему-то казалось неправильным бить Тайсона, и я всего лишь отталкивал его, а он всё бросался и бросался на меня, и в его волчьих глазах стояли слёзы.
Наконец, прибежал заместитель директора Грин и, схватив моего противника, встряхнул и прикрикнул: «Тайсон!» — как будто хотел пробудить того от дурного сна. В конце концов Тайсон успокоился, безумие оставило его.
— Что тут произошло? — спросил меня мистер Грин. Я пожал плечами.
— Ничего. Он просто накинулся на меня. Наверно, я нечаянно задел его шкафчик.
Мистер Грин поверил мне, потому что я всегда был хорошим мальчиком, никогда никаких проблем... У меня мелькнула страшная мысль: я мог бы сотворить любое безобразие, и оно сошло бы мне с рук. Меня испугало и встревожило то, как я манипулировал бедным Тайсоном. Я постарался отогнать эти мысли подальше.