– «Откуда она взялась, Брайт?» – нарушил молчание подтянутый земнопони в мешковатом костюме, поднимаясь со своего места – «Как мы можем быть уверенны, что вы не распространили эту страшную эпидемию по нашей стране?».
– «За целый год ни одни из присутствующих там пони не пострадал от нее» – развел копытами Брайт – «Даже зебры внешне никак не пострадали от этих кристаллов, что уж говорить обо мне или земнопони? Лишь те, кто подвергся вселению посредством машины, работающей на этих кристаллах, через какое-то время умирали от поражающего их тела проклятья, и я счел этот факт достаточным, чтобы не проводить дальнейших изысканий. Тем более что у меня стали заканчиваться подопытные».
– «Зебры, земнопони, один единорог… А пегасы?» – погруженная в свои мысли, принцесса быстро подняла голову – «Пегасы имели доступ к этим кристаллам?».
– «Н-нет» – дрожащим голосом произнес единорог – «Я как-то не… О стихии, нет! Даже Раг изо всех сил избегала какого-либо контакта с ними».
Среди присутствующих послышался шум. Заглянув за колонну, я увидел, как принцесса начала было приподниматься со своего трона, однако выражение тщательно скрываемой паники на ее морде быстро уступило место всегдашней умиротворенности, когда Луна, до этого практически не видимая в тенях, отбрасываемых спинкой ее большого трона, успокаивающе положила копыто на переднюю ногу сестры.
– «ВСЕ НАШИ ВОИНЫ И ПРОЧИЕ ЛИЦА, ПОСЕЩАВШИЕ ТО МЕСТО, БЫЛИ ПРОВЕРЕНЫ В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ, СЕСТРА» – громовой голос Луны оказался как нельзя кстати, разом прекращая тихую панику, готовую было разразиться после сказанного Брайтом – «НАМ НЕЧЕГО ОПАСАТЬСЯ».
«Фууух» – я утер выступивший на лбу пот, чувствуя, что сползаю спиной по мраморной колонне – «Ну слава тебе хосспади. Нам тут еще пандемии этой заразы не хватало! Теперь самое главное – не кашлянуть в присутствии принцесс!».
– «Ну что же, я поняла мотивы, которые двигали тобой, Стар Брайт» – произнесла Селестия, когда шум, поднявшийся было после заявления подсудимого, затих – «Но почему ты почувствовал раскаяние лишь сейчас?».
– «Это кристаллы. Находясь рядом с ними достаточно долго, ты начинаешь слышать тихий, едва различимый гул. Сначала ты этого не осознаешь, но очень скоро твои мысли и поступки изменяются, и ты можешь чувствовать себя хорошо только в присутствии этих черных ветвей. Они даруют спокойствие, сон без сновидений, отсутствие сомнений… и покой. Стоит тебе лишь отдалиться от них, как все валится из ног, вместо умных мыслей в голове царит сплошная белиберда, и только созерцание этих мерзких кристаллов приводит тебя в норму. Я старался сопротивляться этому, но увы… Все эти дни, с момента моего ареста, я мучаюсь от непреодолимого желания вновь увидеть эти прекрасные каменные ветви, мучаюсь – и в то же время рад, что это все закончилось».
– «Боюсь что нет, Стар Брайт» – нахмурилась принцесса, глядя на стоявшего перед ней единорога – «Все закончится лишь тогда, когда будут пойманы все участники этого страшного дела. Ответь нам – где скрываются твои подручные? Где находится твой ученик Солт, отсутствующий на момент прибытия войск в замке, где те, кто похищали последнюю жертву из Кантерлота? Куда они могли скрыться?».
– «Их не поймали?» – кажется, удивление Брайта не было наигранным – «Но, Ваше Высочество, я даже и не могу представить, где они могут быть! Солт должен был вернуться как раз в тот момент, когда все и произошло, поэтому я сам недоумеваю, почему он не находится здесь, рядом со мной. Что же до остальных – эти призванные духи уже несколько раз отправлялись за новыми образцами для моих исследований и они хорошо знают это болото. Думаю, они могут долго скрываться в зимнем лесу или пойдут в горы, туда, где остался старый лагерь от посланной мной туда экспедиции. Все работники, которые еще оставались на ногах, были вами спасены, ну а зебр я уже видел, когда их проводили в цепях мимо меня. Кажется, одной из них сильно досталось?».
– «Она всего лишь пыталась помешать одной юной пегаске спасти призванных духов, которых, по вашему же приказу, пытались развоплотить, сбросив в клетке на дно колодца».
– «Так это была работа Раг?» – Брайта очень натурально передернуло при этих словах принцессы – «Да, я всегда подозревал, что с этой пегаской нужно держать ухо востро. Но почему она поступила так жестоко, ведь она же теперь не… Или я ошибался?».
– «А вот это мы спросим у нее самой».
Слова прозвучали как приказ, и вздохнув, я вышел из-за колонны, под тихий шепоток, пронесшийся по залу.
Зал практически не изменился. Тот же лес колонн, те же величавые серые стены, освещенные множеством мерцающих магических светильников, разгоняющих полутьму величественного сооружения перед двойным троном, чернеющим на фоне прозрачных витражей огромного окна, затканного пеленой падающего снега. Десяток пони – старые и молодые, всех окрасов и мастей, сидели на мягких подушках, расположившись по обеим сторонам ковровой дорожки, расстеленной от входа до подножия трона принцесс. Я сжался, ощущая на себе множество взглядов, стараясь не поддаваться мерзкому чувству нарастающей паники.
– «Подойди к нам, не бойся» – тон Селестии был спокоен и немного разрядил атмосферу напряжения, возникшую при моем появлении из укрытия – «Обещаю, мы не будем мучить тебя долгими расспросами, ведь ты уже ответила мне когда-то на большинство интересующих меня вещей. Просто позволь нам посмотреть на тебя».
Пересилив себя, я вскинул голову, встречаясь взглядом с глазами судей. Заинтересованность, озабоченность и даже сочувствие читались в разноцветных глазах, невольно воскрешая в памяти слова Брайта о первом признаке переноса души и заставляя меня вновь и вновь искать среди них хотя бы одного пони с хотя бы карей радужкой – но тщетно.
– «Мда, похоже, что он не врал» – произнес ухоженный пожилой земнопони – «Глаз и вправду черный. Ну что ж, тем тяжелей его вина».
– «Всю тяжесть его проступка вам предстоит обсудить наедине, воспользовавшись на эти сутки гостеприимством моего дворца» – кивнула Селестия – «Но перед тем, как поручить вам вынести свое решение о тяжести его прегрешений, я хотела бы, чтобы вы выслушали мнение этой пегаски о степени его вины. Скажи нам, Скраппи Раг, какое наказание ты посчитала бы справедливым для этого единорога… и почему».
– «Как я могу судить, Ваше Высочество? Ведь это я должна быть рядом с ним, в цепях» – запинаясь, проговорил я, вновь породив тихий шепот среди сидевших вокруг нас пони – «Ведь если то, что он рассказал, произошло на самом деле, то эта пегаска повинна в свершившихся преступлениях даже больше него!».
– «МЫ РАССМОТРЕЛИ ТВОИ ДЕЯНИЯ, ДУХ, И НЕ НАШЛИ В НИХ НИЧЕГО ПРЕДОСУДИТЕЛЬНОГО!» – прогрохотал с трона голос Принцессы Ночи – «В ДЕЯНИЯХ УШЕДШЕЙ ЖЕ ТЫ НЕПОВИННА! ОТВЕТЬ НАМ НА ВОПРОС, КОТОРЫЙ ЗАДАН БЫЛ!».
– «Моя царственная сестра права» – согласно склонила голову Селестия – «И мы хотели бы услышать именно тебя, как одну из двух оставшихся жертв этого единорога».
– «Есть еще кто-то, о ком мы не знаем?» – вскинулся было один из единорогов, но мгновенно смутился под кротким, вопрошающим взглядом принцессы – «То есть, Ваше Высочество, я всецело доверяю вашим суждениям, но может, нам было бы лучше…».
– «О, конечно, профессор Раггеди, вы непременно сможете пообщаться с ним и обсудить все интересующие вас вопросы. Хотя именно с этого и начинал стоящий перед нами мистер Брайт».
«Ох отшила так отшила» – тихо восхитился я, по достоинству оценив изящество, с которым принцесса управляла своим судейским советом – «Похоже я был прав, и вся эта мягкость лишь стальной кулак в бархатной перчатке. Ну, или копыто в носке».
– «Не бойся меня, дух» – проскрипел Брайт, глядя на меня – «Я сделал много зла, в том числе и тебе. Прошу, вынеси свой приговор».
– «Но как же мои собственные дела?».
– «Не знаю» – мрачно ответил он, глядя мне в единственный зрячий глаз – «Я слышал, ты пыталась хоть как-то искупить свою вину, бросившись в этот колодец? Смело. Смело, хотя и глупо, в духе той самой Скраппи Раг, которую я когда-то знал. Но раз уж даже воды замка Ириса не смогли исторгнуть тебя из этого тела – то кто же я такой, чтобы осуждать или советовать тебе что-то?».
– «Итак, древняя сущность, пребывающая на данный момент в теле поименованной Скраппи Раг, каков будет твой вердикт?» – встав, Селестия расправила свои крылья в каком-то демонстративном, почти религиозном жесте – «Как бы ты поступила с ним, дух?».