— Верить мне не нужно. Просто позови вашего проводника миротворцев, он и сам поймёт, кто я.
— Кого-кого? — нахмурился стражник. — Проводника? Миротворцев? Дык, епископ Ортос давно уж почил, славной ему вечности.
— Я знаю. Но что, неужели не избрали другого?
— Не-а, не слыхивал. Как сгинул Ортос, так никто на эту должность и не просился. Был, говорят, какой-то там проводник, но далеко на юге.
Прежняя решительность Марка быстро таяла. Всю дорогу от Мутных озёр до Морфелона ему казалось, что стоит лишь добраться до дворца, как всё разрешится само собой. Он получит кров, деньги, оружие, проводника, а главное — цель! Цель и смысл своих мучительных попыток вернуться в этот мир!
Теперь же всё складывалось как нельзя хуже. Оставалось рассчитывать на старых друзей или хотя бы на то, что его помнят в Иероне.
— Тогда позови принца Афарея. Он меня знает.
— Афарея-то? — было слышно, как за воротами гадко хохотнул хамоватый стражник. Усатый же, похоже, имел совесть. — Нездешний ты, парень, не иначе как из Дальних земель пришёл. Погиб наш принц Афарей. Пал в Амархтонской битве.
Эта новость была ещё более неприятной.
— Погиб? А орден его? Есть кто-нибудь из ордена?
— Рассеялись остатки. Нет больше Ордена молодого льва.
— А Гурд? Булавоносец Гурд, здоровый такой…
— Да кто ж Гурда не знает! — повеселел стражник. — В походе наш заводила. В Спящей сельве опять солимы восстали. Где-то там он воюет.
Марк прикусил губу. Оставался последний самый трудный путь: записаться на аудиенцию к королю, рассказать всё о себе. Сомнительно, что старый король его помнит, но вдруг.
— Как к королю попасть?
— К какому это королю? — стражник косо посмотрел на Марка, как на опасного сумасшедшего, но тут, о чём-то подумав, успокоился. — Эх, да ты ведь в своих Дальних землях ничего не слыхал небось. Нет больше короля. Почил наш Сиятельнейший Патриарх. Не прожил и года после гибели сына.
— Умер? Но… кто тогда сейчас на престоле?
— Наместник Кивей правит, да Совет Епископов… Ладно, давай топай отсюда, — стражник заметно забеспокоился, словно почуял приближение строгого начальника стражи, вздумавшего обойти посты.
— Куда же мне идти? — потупил взгляд Марк.
— А откуда пришёл, туда и возвращайся. Домой иди.
За дверкой послышался звук засова. Марк понял, что если он постучится в третий раз, то ответом точно будет дубинка по голове или что похуже. Он медленно отошёл от ворот и в изнеможении опустился на траву под декоративными кустами. Сил больше не осталось. Он был измучен, голоден, мокрый до нитки, со сбитыми в кровь ногами. Нищему и то лучше. Нищий всегда найдёт себе сухое местечко где-нибудь под мостом.
«…Домой… домой иди…» — издевательски повторялось в голове.
Отчаяние накатило стремительно, как морская волна. Марк обхватил согнутые в коленях ноги и безумно уставился на семь фонтанов посреди площади. Что делать, куда идти? Он никого больше не знает в этом городе. Да и в провинциях никого не знает, кроме того доброго старика в Ежовых прудах. Где искать старых друзей, по каким уголкам Каллирои разбросала их судьба?
Выход напрашивался сам собой — идти в Мелис, к вольному стрелку Автолику. Долгая дорога в восемь дневных переходов будет тяжёлой. Поначалу он будет питаться грибами и кореньями, а когда леса закончатся, он прибьётся к какому-нибудь каравану, будет выполнять любую работу, лишь бы его взяли до Мелиса…
«А что дальше? Почему ты не думаешь о том, что будет дальше, миротворец? Пускай ты найдёшь Автолика и он примет тебя в свой дом. Ты получишь пищу и крышу над головой, но что произойдёт с твоей неведомой пока миссией, с твоим призванием?»
И внезапно осознав эту мысль, Марк ощутил озноб — не холод от дождя и ветра, а страх, пробирающий до костей.
«А что, если нет никакой миссии? Что, если я попал сюда не так, как следовало? Что, если я очутился здесь лишь по собственной гордой прихоти, по нелепому желанию прорваться в запретный мир? Что тогда?»
Это предположение обдало опустошающим одиночеством. Не боязнью оказаться без друзей — к этому Марк был готов, а одиночеством абсолютным: оказаться без цели, без смысла, без веры, когда жить просто не для кого, не для чего и незачем.
«Вздор, бред, быть такого не может! Невозможно по своей воле перейти из одного мира в другой! Просто я сильно устал».
Хорошо было тому прежнему Марку, который попал в этот мир боязливым и слабым. Его встретил простоватый рыцарь Харис, отвёл его к доброму епископу Ортосу. Всё ему рассказали, утешили, ободрили…