— Дядя возьмет, — уверенно сказал Дима. — А Профессор не дурак, чтобы от своего счастья отказываться.
Дима подошел к отцовскому столу, покрутил ручку телефона, снял трубку.
— Алло! Мне квартиру диспетчера Лежнева.
Отец Афони диспетчер леспромхоза, а сам Афоня учится в одном классе с Димой и Таней. Он толстый, круглолицый, ходит медленно, говорит не спеша, к тому же носит очки. Кто-то из ребят прозвал его в четвертом классе Профессором, и с тех пор это прозвище прилипло к нему, как муха к меду.
— Соединяю с квартирой диспетчера, — ответила телефонистка.
— Алло!
Дима узнал по голосу Афоню:
— Афоня, здравствуй! Это я, Дима. Мы уезжаем через три часа.
— Кто уезжает? Куда?
— Мы, то есть я с Таней и дядей Ильей Кузьмичом. В Серебрянку.
— Доброго пути.
— Поедем с нами. Знаешь, какие снимки хорошие сделаешь!
Афоня не отвечал. Но Дима не клал трубку.
— Что он говорит? Не хочет ехать? Да? — спрашивала Таня.
— Молчит. Думает.
Наконец Дима снова услышал Афонин голос.
— Алло! Я согласен. Думаю, что такая поездка будет для меня полезна.
— Тогда дуй сейчас же ко мне на велосипеде.
Дима положил трубку.
— Профессор согласен, — сказал Дима. — Теперь пойдем спросим у твоей матери. Ведь она тебя не отпустит.
Таня жила через двор от Димы.
Когда ребята вошли в дом, Марфа Гавриловна, мать Тани, варила обед. С тряпкой в руке она стояла перед примусом. Из белой кастрюли кудрявыми струйками вырывался к потолку белый пар. Вкусно пахло луковым супом.
Таня кивнула Диме: начинай, мол, сразу.
— Тетя Марфа, мы к вам по делу, — несмело заговорил Дима.
— Небось опять надумали куда ехать? — вытирая мокрые руки о фартук, совсем нестрого сказала Марфа Гавриловна. — То на Черное озеро, то в колхоз, то на лесоучасток… Прямо непоседы какие-то.
«Как она догадалась, что мы собираемся ехать?» — удивился Дима и молчал, не зная, что ответить.
— Мы с Ильей Кузьмичом в Серебрянку, — вступила в разговор Таня. — На моторке. Пусти, мама…
— Туда на лодке, а оттуда пешком, — уже строже сказала Марфа Гавриловна, снимая с примуса кастрюлю. — Неблизкий свет, все ноги обобьете, пока дошагаете.
— Оттуда тоже на моторке или на катере, — неуверенно ответил Дима.
— Ну вот что, садитесь, пообедаем, а потом поговорим.