Пять лет на острове Врангеля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В каких экспедициях на север вы участвовали?

— Я плавал судовым врачом в нескольких экспедициях в Карском, Баренцовом морях, ходил на Новую Землю, на судах Плавморнина[3], а потом ГОИНа[4], но мне попутно приходилось выполнять и обязанности биохимика.

— Хорошо. Где вы еще работали в качестве врача?

— Собственно, врачом я работал мало. Кроме упомянутых экспедиций, я полгода работал врачом в Вятской губернии и теперь восемь месяцев в Кулябе в военном госпитале — ординатором. Начиная с университетской скамьи я работал на научной работе, как биохимик, а попутно иногда практиковал как врач.

— Вы едете без семьи?

— Да. Моя жена врач, на острове без работы она потеряет квалификацию, к тому же она сейчас на большой и интересной медицинской работе. Кроме того, Север ее не интересует.

— Товарищ Синадский, вот вам спецификации медснабжения, просмотрите их. В случае, если есть какие-либо недостатки медикаментов, инструментария, амбулаторного оборудования и прочего, попытайтесь добыть все здесь до отхода судна. Чего нельзя будет получить на нашем рынке, сделайте заявку на Хакодате, мы туда на несколько дней зайдем.

Погрузка шла полным ходом. День и ночь к борту «Литке» подходят груженые шаланды. Они выбрасывают разные ящики, мешки, бидоны, бочки с надписями «о. Врангеля», с черными и красными полосами, указывающими, что́ идет для зимовочного запаса судна, а что для снабжения населения острова. Начали грузить разобранные постройки. Бревнами и другими стройматериалами были завалены палубы так, что «Литке» со стороны напоминал загроможденный лесом лесовоз, а не экспедиционное судно, направляющееся в полярный рейс.

До поездки на остров Врангеля большинство зимовщиков, в том числе и я, не имели даже приблизительного представления о наших полярных районах и условиях работы и жизни в них. Мы были знакомы по популярной литературе с некоторыми описаниями арктических путешествий, но такое же знакомство с этим вопросом имел любой культурный человек. Эти знания, конечно, совершенно недостаточны для работы в условиях полярной зимовки.

Колония о. Врангеля, завезенная в 1929 г. Сидят (слева): Власова, Минеев, Синадский. Стоят: Шатинский, Боганов, Петрик, Званцев.

Сознавая недостаток наших знаний, мы решили прибегнуть к литературным источникам. Наши поиски арктической литературы были безуспешны, так как ее в книготоргующих организациях Дальнего Востока не было совершенно, а обратиться за литературой в Москву или Ленинград мы не имели времени. Единственное, что нам удалось найти, — это брошюра «Поход канлодки «Красный Октябрь» на остров Врангеля в 1924 году», гидрографа Давыдова.

Людей, из бесед с которыми мы могли бы почерпнуть хоть что-либо в этом отношении, тоже не было, если не считать кратковременной беседы с Г. Д. Красинским. На основании его советов мы не запаслись удобной болотной обувью, так как он утверждал, что обычные болотные кожаные сапоги на севере непригодны, что там можно ходить только в местной обуви — торбозах[5]. Позже, живя на острове и испытав на себе все последствия этого «совета», мы усердно ругали себя за легковерие, сильно помешавшее нам в наших летних работах.

Арктическому опыту и знаниям нам предстояло учиться там, на острове, непосредственно из практики. Мы тогда не имели еще специальной теории по завоеванию, а главное по освоению наших заполярных районов. Такой теории вообще не было до тех пор, пока советские люди, руководимые большевистской партией и тов. Сталиным, не взялись за освоение Севера. Только теперь, в процессе упорного завоевания Севера, создается подлинная теория массового производственного освоения Арктики, и планомерно, шаг за шагом изучаются и ставятся на службу социалистической родины громадные полярные пространства, и скрытые в них богатства, и новые пути, ранее считавшиеся гиблыми и бесполезными.

В чем состояли задачи, поставленные перед нами? Вот они:

1. Разработка планов развития хозяйства острова.

2. Руководство и управление хозяйством.

3. Ведение научной работы на острове.

4. Снабжение кораблей в навигационное время сведениями о состоянии метеорологических элементов и состоянии льдов у острова.

5. Ведение хозяйственной отчетности и всего прочего, связанного с управлением островом.

6. Работа по поднятию культурного уровня туземного населения.

Хозяйственные задания ограничились скупым устным указанием о необходимости «сделать все возможное для наиболее полной эксплоатации наличных богатств, чтобы сделать остров как можно менее убыточным». Исходя из этого, мне было поручено заняться выяснением возможности организации планового звероводства, разведением песца и другого ценного пушного зверя. Для этой цели на остров забрасывались ловушки-кормушки, мне были вручены планы постройки ловушки, а на «Литке» были погружены потребные для этого строительные материалы. Инструкций или каких-либо других указаний по этому поводу мне дано не было, да их почти и не было, если не считать брошюры о разведении серебристой лисицы в закрытых питомниках… в северной Америке. Мои личные познания в этом деле были исключительно мизерны. В этом деле мы были целиком предоставлены эмпиризму.

Кроме того, я предложил завезти на остров десяток-полтора оленей. Предложение имело двоякий смысл: для проверки возможности разведения оленей на острове и разрешения «мясной проблемы». Впрочем, «мясная проблема» нас особенно не беспокоила, так как из письма Ушакова нам было известно о том, что на острове много морского зверя и белых медведей. Но все же из Владивостока я дал радио рику в Уэллен на Чукотку — заготовить для острова десять оленей: пять важенок и пять быков. Ответа я не дожидался, надо было сниматься с якоря.

Хотя и было известно, что приостровные воды изобилуют морским зверем, особенно моржем, заданий по заготовке жира и шкур морского зверя я не получил. Заготовка их требует, с одной стороны, некоторого оборудования (жиротопки), а главное — тары для жира и склада для хранения соли и шкур моржа. «Литке» же и так был загружен сверх меры и больше ничего взять не мог. Таким образом, важнейшая часть промысловой деятельности населения острова из плана выпадала.

Хуже всего обстояло дело со сбором материалов по изучению острова. Никаких планов, инструкций и указаний мы не получили. Связаться с научными организациями Москвы и Ленинграда не было времени. В Хабаровске же и во Владивостоке нам никто в этом отношении помочь не мог.

Единственное, что сносно было подготовлено для острова, — это гидрометеорологическая станция, подчиненная Убеко Дальнего Востока. Станция полностью была снабжена аппаратурой и инструментарием, инструктивный материал был достаточен. Для обслуживания станции посылался специальный метеоролог К. М. Званцев. На самом острове станция и все приборы были установлены под руководством Березкина — одного из опытнейших советских полярных геофизиков. Званцев был единственным нашим научным специалистом.

Отсутствие ученых компенсировалось богатым научным инструментарием. Геологическое оборудование было широко представлено — от геологического молотка до изумительного поляризационного микроскопа и шлифовального станка; биологический инструментарий с прекрасным иммерсионным микроскопом; геодезические приборы — от буссоли до секстана и теодолита; хорошая фото- и киносъемочная аппаратура с большим запасом негативного и химического материала. Много самой разнообразной химической посуды и реактивов.

Научные сотрудники, следовавшие с «Литке» для работ в рейсе, отнеслись очень внимательно к нуждам острова; особенно надо отметить гидролога Ратманова и зоолога Ушакова, снабдивших нас материалами и аппаратами для гидрологических работ и сетками для планктонного лова и сборов бентоса[6]. Они же инструктировали врача Синадского, и под их руководством он практиковался на судне в этих работах; кроме того они были столь отзывчивы, что снабдили нас своей личной специальной литературой.

Глава II

В ПУТИ

Планы оборудования и снабжения зимовки составлялись так, как будто на острове было пустое место. В материалах, принятых от Дальневосточной конторы Совторгфлота, кроме указаний о наличии жилого дома и склада для товаров, ничего не говорилось о том, что было завезено, на остров в 1926 году.

[3] Плавморнин — Плавучий Морской Научный Институт.

[4] ГОИН — Государственный Океанографический Институт.

[5] Торбоза — мягкие сапоги из оленьих лапок или шкуры нерпы.

[6] Бентос — животные организмы, живущие на дне.