— Волшебства нет, юноша. Все что происходит вокруг это лишь воля богов. Айри обычная девочка из Нидоса.
— Тогда, может быть, ее мать была ведьма? — с пьяным упорством допытывался Растор.
— Она сирота, — ответил Тусет. — И уже давно.
— Гадина, — прохрипел молодой человек.
— Разреши спросить, благородный юноша, — жрец допил вино.
Собеседник кивнул, тоже приложившись к кувшину.
— Чем простая служанка могла так обидеть племянника самого Котаса Минатийца? В чем причина твоей ненависти?
— Ненависти! — вскричал Растор, делая попытку подняться. — Да я готов отдать правую руку, чтобы все вернуть назад!
— Что вернуть?
— Я не могу без нее, маг! Она снится мне каждую ночь! — юноша всхлипнул и вытер пьяные слезы. — Даже днем я вижу ее лицо в волнах, а ветер шепчет мне на ухо чудесное имя.
— Айри, — он произнес это так, как будто читал молитву. Потом зарычал, попытался сделать глоток, но посуда была уже пуста. — Так не должно быть! Она грязная рабыня, а я свободный гражданин Тикены! Я племянник Котаса Минатийца! Так почему же мне так плохо без нее?! Она меня околдовала?
Растор вцепился в медный кувшин руками и сжал, словно комок мягкой глины.
— Помоги мне, маг, — вдруг проговорил он совершенно трезвым голосом. — Избавь от наваждения. Клянусь, я найду, чем заплатить.
Пораженный Тусет молчал.
— У меня ведь есть невеста. Красавица, дочь уважаемых родителей. Мы ждали осени, чтобы пожениться. Но теперь… Какая-то рабыня! Уличная девчонка. А я так хочу ее!
— Неужели нетерпение плоти так терзает твое тело? — удивился жрец.
Юноша порывисто обернулся к нему и занес кулак.
Старик бестрепетно посмотрел в налитые бешенством глаза молодого человека.
Рука задрожала.
— Только твой возраст спасает тебя, маг, — Растор отвернулся.
— Если бы только плоть, — он вздохнул. — Я мужчина и справился бы с этим. Но как быть, если без ее улыбки померкло солнце? Как ее глаза звезды светят с ночного неба, а имя шепчет морской ветер?
Жрец молчал, юноша отбросил смятый кувшин.
— Я в жизни никого, кроме отца, ни о чем не просил. Мне стыдно. Поэтому я и напился. Но в одиночку я не справлюсь с этим колдовством…
Он всхлипнул.
— Я пытался, поверь! Казалось, что если я увижу ее унижение и позор, злые чары разрушатся… Но у меня ничего не вышло… Тогда я решил, что если не буду ее видеть, морок исчезнет, и все будет как раньше…
— Ты ее убил? — спросил Тусет.
— Да! — вскричал Растор. — Я верну тебе её стоимость, как только мы придем в Тикену. Обещаю! Заплачу вдвое больше, только помоги!
«Несчастный юноша, — подумал жрец. — Чтобы излечиться от любви, он ее убил».
— Избави меня от этой муки! — с надрывом продолжал молодой человек, скрипнув зубами. — Сладкой, как мед, и горькой, как полынь.
Тусет вздохнул и молча покачал головой.