— Слушаю, Повелитель.
— Видишь, что она больна?
— Да, Повелитель.
— Ты знал об этом?
— Я говорил вам.
Старик нахмурился.
— Мои инструменты.
Страж покоев метнулся в коридор и поставил перед стариком оббитую кожей шкатулку. Повелитель смерти вытащил оттуда странную трубку из слоновой кости. Приложив широкой конец к груди пленницы, другой он прижал к своему уху.
— Дыши!
— Что? — не поняла девушка, с трудом разбирая его слова сквозь стук собственных зубов.
— Надо добавлять «Повелитель»! — зарычал Раномин.
— У неё жар, — недовольно сказал старик, поднимаясь и глядя на Якуануба. — Что я буду делать с этим мясом?
Не поднимаясь с колен, тот спросил, глядя на Повелителя с собачьей преданностью:
— Разве ваше несравненное искусство не может вернуть ей здоровье?
— Это займет время, — нахмурился старик, возвращаясь на табурет. — А здоровая молодая женщина мне нужна через пять дней. Звезды не могут ждать. Проще заказать новое мясо.
— Ваша воля священна, Повелитель, — помощник согнулся в поклоне, коснувшись пальцами подола непонятного одеяния хозяина. — Но позволено ли мне будет сказать?
— Говори! — кивнул старик.
— Вы говорили о неминуемом возмездии всем близким Тусета…
— Её смерть может быть полезной, — нахмурился Повелитель.
— Сейчас любая смерть будет только подарком, — продолжил Якуануб. — Взгляните на неё?
Старик пристально взглянул на дрожащую девушку. С трудом разобрав последние слова помощника, измученная Анукрис проговорила сквозь дробь, выбиваемую зубами:
— Убей меня, п-пожалуйста! Я ум-м-моляю!
Повелитель заколебался.
— Будет так любопытно узнать, что же получится из этого опыта, а потом…
Он умолк.
— Повелитель, — робко проговорил Якуануб.
— Говори!
— Вы в бесконечной мудрости своей говорили о повторяющемся цикле светил.
— Да! — встрепенулся страшный старик. — Надо взглянуть на звезды!
— Что делать с ней? — помощник кивком головы указал на девушку.