Александр сунул отрезанный палец в лужицу крови и стал медленно рисовать на широкой груди какую-то бессмыслицу, напевая «Колизей» Кипелова.
Мождей замычал, его глаза наполнились ужасом.
— Ну, будем говорить?
Аататам энергично закивал головой. Юноша вернул палец в лужу, перетянул ниткой обрубок и вытащил кляп.
— Пить!
— Анукрис у червей?
— Да, — прохрипел келлуанин. — Пить.
Александр поднес к его губам бурдюк. Пленник выпил все, не замечая отвратительного вкуса.
— Она уже мертва, — проговорил он. — Их пленники долго не живут.
— Это тебя не касается, — после неудачи в Уразских каменоломнях Алексу требовались более веские доказательства, чем слова этого подонка.
— Её отвели на старое кладбище Сета, — быстро проговорил Аататам. — Там у них что-то вроде храма. Наставник живет и все такое…
— Где это? — спросил Александр.
— Я дорогу знаю, — пленник всхлипнул. — Но никогда там не был.
— Тогда откуда тебе известно, что Анукрис там? — сощурился юноша.
— Тулаум сказал, что её приказал привести Наставник, — мождей скривил пухлые губы в жалобной гримасе. — Пить дай?
— Попозже, — сухо отказал Алекс. — Кто такой Тулаум?
— Евнух, он со своим приятелем Осирсатом воруют для червей детей. Ну и выполняют всякие поручения Убисту и Наставника.
— Ты должен проводить меня на это кладбище! — решительно заявил юноша, доставая фляжку, позволив стражнику сделать только один глоток.
— Потом ты меня убьешь? — спросил тот, потянувшись за горлышком.
— Твоя смерть не нужна ни мне, ни Сету, — отмахнулся Александр. — Мне нужно лишь найти Анукрис. А твои силы быстро восстановятся, если есть много мяса и пить вино. Заклинание я еще не завершил. Живи, пока Убис не явится за твоей душой.
— Поклянись?! — потребовал пленник.
— Проведешь меня к кладбищу Сета, я тебя отпущу, — не колеблясь, пообещал Алекс. — Клянусь своим хозяином!
Мождей перевел дух.
— Но если попробуешь меня обмануть, — тихо предупредил юноша. — Смерть твоя будет ужасной, а душа никогда не попадет на Поля Блаженных!
Он развязал веревку, и Аататам прижал к груди раненую руку.
— Перевяжи! — Александр бросил ему кусок тряпки. — Ты и так потерял много крови.
Пока тот неумело перебинтовывал конечность, юноша свернул веревки и спрятал их в сумку.
— Показывай дорогу! — велел он, поправив меч за поясом.
Тяжело опираясь на здоровую руку, мождей встал на ноги и чуть не упал, схватившись за покрытую колючками ветку. Алекс настороженно следил за каждым его движением. Уж очень разные у них весовые категории. Стражник осмотрелся и стал взбираться на холм. Юноша шел чуть левее и ниже. Аататам шагал, тяжело дыша, то и дело вытирая пот и пошатываясь. Он заметно побледнел, щеки ввалились, глаза горели нездоровым блеском, но в них по-прежнему пряталась злоба.
С вершины они увидел далеко впереди на возвышенности у самой реки обнесенный стеной городок.