Александр, у которого все время вертелась в голове какая-то не оформившаяся мысль, внезапно спросил:
— А ты хочешь, чтобы он ее нашел?
Какое-то время Энохсет молча жевал беззубыми деснами. Проглотив, он вздохнул.
— Какая разница, чего хочу я. Корабль уплыл.
— Но он будет возвращаться, — напомнил юноша.
— И что? — не понял старик.
— Если зажечь костер на горе, он привлечет внимание.
Старик молчал. Продолжая есть, Айри с интересом прислушивалась к разговору.
— Мы же не знаем, когда они поплывут назад, — наконец, сказал он.
— Можно примерно посчитать, — предложил Алекс. — Сколько дней от нашего острова до Найульских?
Энохсет прикрыл глаза и стал беззвучно шевелить губами.
Девочка налила себе вина и отломила кусок лепешки.
— Я помню, пират говорил Хотепсету, что до первого из островов осталось три-четыре дня пути. Но это зависит от ветра.
— А сколько их всего? — продолжал расспросы Александр.
— Три! — громко сказала Айри. — Это я точно знаю.
Мужчины внимательно посмотрели на нее.
— Наш лоцман рассказывал капитану, а я слышала.
— Если они рядом, то на каждый остров они потратят по одному дню, — начал считать Алекс. — И получается, что через семь дней их уже можно ждать.
— Вот тогда и подумаем, как поступить, — проворчал старик, поднимаясь. — Покажи ей комнату. Пусть отдыхает, а я хочу умыться.
Александр кивнул. Он сходил за кувшином, тазиком для умывания и глиняной коробочкой с полужидкой субстанцией, служившей мылом.
Когда он вернулся, Айри доела рыбу и болтала с Энохсетом.
Старик смеялся и казался помолодевшим на десять лет. Потом он отправился спать, а Алекс повел девочку на противоположную сторону ограды, где располагался еще один длинный дом.
— Здесь жили слуги и их семьи, — ответил он на ее вопрос.
Александр толкнул дверь, жестом приглашая Айри войти. Пока она оглядывалась, юноша открыл ставни на окне. Полуденное солнце осветило стены из ровно отесанных бревен, земляной пол, черный круг очага, обложенного закопченными камнями. В одном углу располагалось низкое широкое ложе, застеленное циновками. Возле него две низкие табуретки, а напротив стоял сундук так же покрытый циновками.
— Располагайся, — гостеприимно сказал Алекс. — Я схожу за шкурами. Ночью здесь бывает прохладно.
Он отправился в приспособленный под кожевенную мастерскую дом, где отобрал пару козьих шкур.
Когда он вернулся, девочка сидела на кровати, разглядывая комнату.
— Вот, — проговорил Александр. — Если хочешь, можешь положить под голову.
— Я еще не хочу спать, — проговорила Айри, вставая.
Юноша пожал плечами.