— Что здесь случилось? — поинтересовался тот.
— Все в порядке, Алекс, — Энохсет слабо улыбнулся. — Все в порядке. Принеси лекарство со столика.
Встревоженный Александр бросился в дом. В последнее время келлуанину стало заметно лучше. Они даже совершали короткие прогулки по острову, и вдруг такой приступ.
Юноша быстро вернулся и поднес к губам старика стакан с настоем. Тот выпил, откинулся на заботливо подложенные подушки и закрыл глаза.
— Что ты ему сказала? — угрожающе прошептал Александр.
— Ничего, — испуганно заморгала Айри.
— Не ругай её, Алекс, — пробормотал Энохсет. — Она не виновата.
— Я не ищу виноватых, — успокоил его молодой человек и вопросительно посмотрел на девочку.
— Я только сказала, что наш корабль плыл к Найульским островам, — одними губами прошептала та. — Мой хозяин, жрец храма Сета в Абидосе надеется отыскать там Бронзовую книгу Сета.
— Как его зовут? — вдруг спросил старик, открыв глаза.
— Второй пророк храма Тусет, — быстро ответила Айри.
— Я его помню, — Энохсет сглотнул. — Известный путешественник.
— Может быть, тебе не стоит разговаривать? — заметил Александр.
— Пустяки, — поморщился старик. — Со мной все в порядке. Помоги сесть.
— Твой господин в молодости побывал и на севере в плавнях Дельты и на юге у порогов Лаума, — Энохсет облокотился спиной о столб. — Я тогда служил старшим писцом, а Тусета только что поставили помощником библиотекаря. Когда мы… уплыли, он, помнится, собирался жениться. А сейчас уже второй пророк?
— Да, господин, — кивнула девочка.
— Далеко пошел, — покачал головой старик. — Только почему он ищет Бронзовую книгу на Найульских островах.
— В Тикене ему сказали, что туда отплыл корабль Давла Красные Глаза.
Энохсет засмеялся и посмотрел на юношу.
— Я тебе говорил, что манрах был умнейшим человеком.
— Это верховный жрец? — робко спросила девочка.
— Да. Хотепсет, — тяжело вздохнул собеседник. — Мой господин, учитель и убийца моих детей.
Айри охнула и посмотрела на Александра широко раскрытыми глазами.
— Ты посидишь с ним? — спросил он. — Мне надо идти готовить.
— Ага.
Доверив плачущего Энохсета девочке, Алекс вернулся к очагу. Пока грелась вода в котле, он очистил рыбу, разрубил её и побросал в кипяток.
Александру захотелось побаловать новую жительницу острова лепешками. К сожалению, мука закончилась. Несмотря на все уговоры келлуанина, он так и не стал вскапывать поле под пшеницу, а старые запасы подходили к концу.
С появлением ручной мельницы зерно пошло ходом, и сейчас в кладовой осталось только две корзины.
Юноша засыпал горсть пшеницы в конусообразное углубление сверху и взялся за рукоять. Александр привычно крутил камень вокруг толстого железного штыря, торчавшего в нижнем жернове. Эту железяку он отыскал на дне той самой бухточки, где разбился его корабль.
Тогда, воспользовавшись безветренной погодой, Алекс пять дней обследовал каменистое дно. В числе его первых трофеев оказался рулон красивого голубого шелка с узором вышитым золотыми и серебряными нитями. За сорок дней морская вода слегка попортила материю. Тем не менее, находка произвела на Энохсета огромное впечатление. Поглаживая материал старческими, узловатыми пальцами, он восхищенно хмыкал, качал головой и называл шелк «дыханием богов». По словам келлуанина такая ткань стоила здесь дороже золота и считалась верхом престижа.