— Да. Мне рассказали, что ночью там видели подозрительную лодку…
— А он, скорее всего, шел берегом! — проговорил седак. — И заметил ваших людей.
Старший мождей сдался.
— Ну и как его выследить? Где искать?
— Он скрывается в развалинах неподалеку от храма Баст.
— Мы все там перерыли…
— Рыть не надо, — прервал его Карахафр. — Попробуйте устроить засаду. Спрячьте людей в храме. Пусть сидят и не высовываются. Если Алекс не любит повторяться, то в следующий раз он поплывет на лодке.
— Я подумаю.
— И усильте охрану тюрьмы, — посоветовал помощник старшего писца.
— Думаешь, он попробует освободить девчонку? — встрепенулся Моотфу.
— А вдруг? — вскинул брови седак. — Не знаю, чего можно ждать от этого парня, но он очень опасен.
Стражник недовольно засопел.
— Засада в храме Баст, охрана здесь… Где я возьму столько людей?
— Не забудь про дом Анубенха, — напомнил седак. — За портным тоже надо приглядывать!
— И кто это будет делать?
— Попросите у сепаха его гвардейцев, — посоветовал Карахафр. — Вам он не откажет.
Красивое лицо Моотфу сморщилось.
— И обязательно надо обратиться за помощью к богам, — продолжал помощник старшего писца. — Пусть первый пророк храма Сета совершит большое жертвоприношение.
Старший мождей скривился еще сильнее. Словно не замечая этого, седак продолжал, как бы разговаривая сам с собой:
— Хорошо бы еще найти где-нибудь амулеты Нейт. Говорят, эта богиня помогает охотникам находить добычу в пустыне и тростниках. Ну и покровителя наших земель не стоит забывать. Надо что-то и Себеру пожертвовать. Без помощи богов нам чужака не поймать.
— А кто будет платить за это? — фыркнул старший мождей.
— Думаю, затраты надо поделить пополам, — рассудительно ответил помощник старшего писца. — Половина за счет сепаха, а вторую от Дома людей живого бога.
— Вот и займись этим! — прорычал старший мождей. — А мне некогда. Надо ловить убийц.
Губы Карахафра чуть дрогнули в слабой тени улыбки. В дверь робко заглянул тюремный сторож.
— Заходи! — гостеприимно махнул рукой седак. — Я просил господина Моотфу прислать тебе кого-нибудь в помощь. Но если вдруг он не послушает, и тебе придется ночевать одному, ни в коем случае не выходи за дверь. Что бы ни случилось. Понял?
— Да, господин, — Гебту нервно сглотнул. — Вы думаете, чужак придет за своей женщиной?
— Не знаю, — вздохнул помощник старшего писца, не глядя на перетрусившего сторожа.
Ему надо еще представить отчет начальству и решить, кому из них и что можно рассказывать.
Раату занимался одним из своих основных дел. Он творил суд. Для этого двор Дома людей очистили от просителей, поставили полотняный навес, в тени которого на резном деревянном кресле с высокой спинкой уселся главный инспектор, облаченный в белоснежное платье с узким передником, украшенным продольными золотыми полосами. Гордо вскинутую голову украшал пышный парик из человеческих волос, а на плечах, поверх расшитого бисером широкого воротника, лежали золотые пластины ожерелья с иероглифами, обозначавшими многочисленные имена живого бога. На среднем пальце правой руки сверкал перстень с именной печатью, и даже на сандалиях поблескивали серебряные вставки.
Статуэтки богов Айха, Сета, богинь Маты и Небхет на высоких шестах стояли по углам двора, а в воздухе еще чувствовался запах горелого папируса.