— А мы в тот храм молиться ходим, дураки!
— Куда ты ее? Заводи к нам, обижать не будем.
— Да у тебя уже нечем, старый павиан.
— А ты зайди и проверь? Вдруг понравится.
— Ого-го-го! Ха-ха-ха!
Под вздохи одних узников и дружный хохот других, сторож довел Анукрис до уходившей вниз лестницы, где она едва не упала на выщербленных ступенях. С каждым шагом темнота подземелья сгущалась. Молодая женщина протерла единственный зрячий глаз и увидела низкий потолок из толстенных балок, перекрытых каменными плитами, и несколько низких дверей с квадратными решетками. Дневной свет проникал сквозь крошечную щель в стене.
— Ты на самом деле хочешь посадить меня к Тусету? — спросила она, опираясь о кирпичную стену.
Гебту взглянул на уходившую вниз темную лестницу.
— Нет. Колдун сошел с ума. Вдруг еще убьет тебя? Посиди лучше здесь.
Он отодвинут массивный деревянный засов и подтолкнул узницу вперед: крошечная камера с кирпичной лежанкой и кучей трухи вместо сухого камыша, под потолком сереет крошечная щель для свежего воздуха.
С противным скрипом дверь захлопнулась, отделяя девушку от всего остального мира. Она уселась на лежанку и подогнула ноги, озябшие на холодном каменном полу. «Как они узнали про Треплоса? — думала молодая женщина, поскуливая от боли. — Откуда взялась эта кровь? Что вообще происходит? Где же Алекс?»
Она расстелила юбку поверх трухи и легла, привычно свернувшись клубочком, стараясь сохранить немного тепла. Анукрис плакала, молилась богам и опять плакала.
Вдруг девушка услышала негромкое:
— Госпожа? Ты здесь госпожа?
— Самхия? — встрепенулась она. — Где ты?
— Тут щёлка, госпожа. Сторож сказал, что ты меня услышишь.
Голос служанки доносился откуда-то сверху.
— Я передала для тебя еду, госпожа. И одеяло.
— Спасибо, Самхия, — улыбнулась разбитыми губами Анукрис.
— Я ухожу, госпожа. Мы все уходим.
— Куда? — не поняла молодая женщина.
— Из вашего дома, — голос девушки стал тише. — Твой муж колдун. Там кровь… Я ухожу к отцу в деревню. Ты мне кое-что подарила… Прощай, госпожа…
— Постой, Самхия, постой! — закричала Анукрис, подпрыгивая и уцепившись за край отверстия. — Где Мерисид? Самхия, где Мерисид?
Рука сорвалась, и бывшая хозяйка, больно ударившись об пол, опять заплакала.
— Она осталась следить за домом, — донесся голос служанки. — Господина так и не нашли. Прощай, Анукрис.
Послышалось шарканье ног по каменным ступеням. В окошечке показалось лицо тюремщика. Помогая себе руками, молодая женщина села на лежанку и накинула юбку на ноги.
— Тут тебе поесть принесли. — Гебту поставил на пол маленькую корзинку и сытно рыгнул. — И вот это.
Он бросил в неё свернутое одеяло.
— Все сразу не ешь, — молодой человек опять рыгнул. — Кто знает, сколько тебе придется ждать суда?
Он вышел, ковыряясь пальцем в зубах.